13 ноября 2023

«Секрет успеха» обучающих программ, не выполняющих свои обещания

1631 просмотр

Ольга Райнхолдт
Иронично называет себя «Коуч, каких мало», на самом деле верит, что любой человек — это Личность и Талант, каких мало. Свою практику посвящает самореализации, рядом с которой развитие личности, создание и культивация личных брендов, успех в бизнесе, карьере и творческих начинаниях. Руководствуется девизом «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами».
  • olgareinholdt.ru
  • Несколько лет назад, исключительно по семейным обстоятельствам, я переехала в Америку, оставив благополучную карьеру переводчика и успешно монетизируемое хобби — маленькую фитнес-студию. И оказалась в социуме, в котором я в профессиональном смысле — никто.

    Было болезненно.

    Именно тогда знакомая рассказала мне о своей прекрасной жизни в качестве лайф-коуча и предложила сходить на демонстрационный урок в организацию, которая ей эту прекрасную жизнь обеспечила. «Просто сходи посмотри».

    Я впечатлилась и вдохновилась ее примером. Ну очень уж точно попал в «больное место» образ деловой, красивой дамы из Чикаго, чья жизнь состоит из встреч с клиентами, конференций, заключения договоров и обучения новых коучей. Это была полная противоположность моих тогдашних реалий — дефицит общения и денег, муж целыми днями на работе, пока я целыми днями в четырех стенах с маленьким ребенком, Такое положение дел меня категорически не устраивало.

    Сходила, посмотрела. Демонстрация урока зацепила харизмой преподавателей, интересным наполнением и главное — блистающим видом уже функционирующих коучей, которые выполняют роли «менторов», «кураторов», и проч.

    После встречи мне стали звонить эти самые, гламурные, и предлагали записаться в следующий поток. Стоимость обучения выглядела солидно: 1400 долларов ежемесячно в течение года. Уже в этом месте мне стоило сказать твердое «нет», но образ деловой гламурной колбасы манил, и под это дело аргументы о том, что я быстро отобью расходы тем, что смогу хорошо зарабатывать уже после первых пары месяцев обучения, вошли в мое сознание без особых препятствий. Мое сознание уже было готово согласиться и умоляло «ну придумай что-нибудь, чтобы убедить меня, что это не так уж дорого».

    Причем, заметьте: вопрос «хорошо зарабатывать» в моем случае не был главным: важнее  было обрести группу и социальный статус в ней, а заработок рассматривался, скорее, как возможность для этого. И вербовщики это довольно четко считали.

    В общем, я записалась. Мне повезло — я смогла найти удаленную работу, на которой мне согласились платить ровно ту сумму, которая требовалась на обучение. Конечно, ситуацию, в которой ты работаешь полный день, чтобы всё заработанное отдать за «учебу», трудно назвать «успешной», но я ведь рассматривала это как важную «инвестицию в себя». И в общем-то, узнав истории других учеников, могу смело сказать: не влезла в долги — уже хорошо.

    Обучение имело свои нюансы, но, в целом, ничего революционного: учеба как учеба. Навязчивой была всякая групповая динамика, прокачка ответственности за решения одногруппников — «мы одна семья», и неоспоримый авторитет ведущего, но это казалось просто раздражающими мелочами, которые можно игнорировать. Мне не впервой.

    Интересное началось под конец обучения. На старте обещали: «Вы получите профессию».

    А теперь оказалось: «Вам недостаточно этого, чтобы получить профессию. Нужно ещё вот тут с нами поработать, и вот тут доплатить, и стать частью нашей дружной семьи, и тогда вы, конечно, будете успешны в своей новой профессии».

    Тут мне, наконец, всё стало понятно. На этом мое «образование» в данной организации закончилось.

    Через несколько лет я таки стала коучем. Получила «нормальное» академическое психологическое образование. Обзавелась собственной практикой. При этом, надо признаться, моя реальная жизнь все так же далека от гламурного образа чикагской бизнес-вумен.

    Все это время я внимательно наблюдаю за тем, что происходит в сфере образовательных курсов. И уверена, что могу доказать, что отдельные инфопродукты несут отнюдь не благо.

    Опираться буду на собственный опыт, подкрепляя свои выводы выдержками из книги Тимоти Лири и Мэри Стюарт «Взрыв мозга: технологии изменения сознания в деструктивных культах».

    (Собственно, название книги жирно намекает, каким будет ответ на вопрос «в чем секрет успеха» таких программ).

    Конечно, вы можете сказать, что личный опыт может быть просто частным случаем, и распространять его на закономерности и тенденции — сомнительный ход.

    С другой стороны, ведь когда закономерность и тенденция существует, у кого-то обязательно будет личный опыт, с ними связанный. Ну ведь это логично. Так вот, я считаю, что этот мой частный опыт вполне показывает закономерности, которые можно распространить и на другие ситуации. Права я в этом или нет — судить вам.

    На рынке образовательных программ довольно много продуктов, построенных по образу и подобию секты, взаимодействие с ним и может быть опасно не только для кошелька, но и для психики и даже для жизни.

    В чистом виде, обучающие курсы приобретают успех благодаря тому, что закрывают потребность клиентов в некотором образовании. То есть, если образовательная компания не предоставляет то, что обещала на стадии покупки, то довольно скоро она закономерно должна исчезнуть с рынка.

    Но многие образовательные компании, не дающие по факту обещанного, не просто не исчезают — они довольно успешно обогащают своих владельцев. На мой взгляд это происходит потому, что таковые компании строятся по принципу секты (в американской традиции то, что мы называем «сектой», чаще называется «культом»).

    Секты используют техники психологической манипуляции, за счет чего и обогащаются.

    Как это получается?

    А вот именно за счет того, что людей сначала:

    а) ловят за больное место (например, потребность в приобщённости к референтной группе и статус);

    б) ставят в позицию беспомощности;

    в) постоянно держат в убеждении, что «еще немного с нами поработаешь и все твои мечты исполнятся».

    Так действуют любые секты — и религиозные, и светские. В этом и есть «успех» и на этом по идее статью можно заканчивать. Но я ее пишу не просто чтобы пожаловаться и озвучить проблему, а чтобы еще и хотя бы попытаться предложить решение.

    Поэтому если вам было просто любопытно, то тут можно и остановиться.

    А если вам актуально — читайте дальше. Поговорим о том, как не попадаться на похожие удочки, и что делать, если все-таки завербовали, успели втянуть и нанести вред.

    Материала накопилось много. Поэтому разобьем рассказ на две части.

    Сегодня поговорим о профилактике. А завтра – о том, как выбраться из удушающих объятий новой «семьи».

    Как распознать школу-секту

    Конечно, далеко не все обучающие организации — это секты. Скорее, секты привлекают людей под видом обучающих курсов. И часто пользуются теми же инструментами и аргументами, что и нормальные школы.

    Исключить возможность обучаться и развиваться просто потому, что это несет за собой риск угодить в секту — так себе позиция для взрослого современного человека. Поэтому очень важно научиться отличать полноценную образовательную программу от школы-ловушки. И тут надо признать: а ведь этому нигде особенно не учат.

    Интуиция и здравый смысл, конечно, могут подсказать, что «что-то тут не так». Но мы — люди — такие создания, что нам надо, чтобы интуитивно считываемое подкреплялось ещё и рациональными концепциями. Только тогда мы действительно можем эту информацию использовать по жизни.

    Я предоставлю вам некоторые рациональные концепции, которые являются сигналом, что перед вами не сервис по предоставлению образовательных услуг, а секта.

    Признаки «секты»

    ★ Вербовка

    Обращайте внимание на то, как вас приглашают присоединиться к курсу, тренингу, программе, марафону. Реальные образовательные услуги и продают через информирование потенциальных учеников. Секты — вербуют. Если коротко, вербовка отличается от информирования тем, что воздействие там, в основном, эмоциональное, а не рациональное.

    Согласно «Взрыву мозга» вербовка может происходить через три основные канала:

    1. Знакомые и родственники, примкнувшие к секте.
    2. Незнакомцы — участники секты, которые вдруг к вам очень расположились.
    3. Финансируемые сектой мероприятия.

    Опять же, сам факт, что родственник посоветовал вам какую-то программу или бесплатный вебинар, вовсе не говорит о том, что вас вербуют в секту. А вот если родственник советует, но при этому идет эмоциональная манипуляция и минимум рационального информирования — уже стоит насторожиться.

    Для вербовки в секту характерно отбирать людей, у которых по терминологии Тимоти Лири заметна «импринтная уязвимость». То есть человек находится в нестабильном состоянии, в уязвимой позиции, которая делает его открытым влиянию. Вербовщик эту позицию считывает, и на нее и давит.

    В моем случае «импринтная уязвимость» была обусловлена характерным для эмигранта кризисом идентичности и социализации. Впоследствии, анализируя группу, я могу точно сказать, что у каждого из нас была ярко выраженная уязвимость, за которую его на тренинг и приволокли.

    ★ Подогрев

    Теперь о «качестве обучения»: секта не будет с порога палиться, что ничему вас учить, собственно, и не собирается. Наоборот. Первый опыт будет вызывать восторг и субъективное (именно субъективное, это важно!) ощущение быстрого прогресса.

    Реальная обучающая программа отталкивается в своей структуре от логики подачи материала, а от учащегося требуется способность к саморегуляции и волевому усилию, чтобы этот материал освоить.

    В секте программа обучения стоится на принципах эмоционального манипулирования, здесь цель — наоборот, подавить волевой аспект «новобранца» за счет чувства эйфории. На первых порах обучающая программа «секты» строится так, чтобы участник «почувствовал собственную исключительность и находился в состоянии подъема». (Т. Лири)

    Другими словами, в настоящей учебной программе, если дисциплина предполагает изучение «Предмета и истории науки…» то, как бы скучно это ни звучало, такая лекция будет стоять в начале, и да — отпугивать тех, кто учиться не готов. В секте с первой лекции вы уйдете вприпрыжку с ощущением, что «мир у ваших ног». Второй повод насторожиться.

    ★ Пирамида

    В секте всегда есть четкая иерархия и система «пирамиды», задача которой — как обслуживать саму по себе структуру, так и приносить выгоду «верхушке».

    В секте есть обязательный «вертикальный лифт», возможность для участников «расти», которая, кстати, объективно никак не улучшает их качество жизни.

    Это могут даже называть «карьерным ростом», но карьерный рост все-таки предполагает повышение ответственности с одновременным увеличением материального вознаграждения. В секте участники радостно «растут» от одного красивого названия к другому красивому названию (например, у нас в программе были разные уровни «кураторов», «менторов» и «лидеров»), но, по сути, это рост в стиле «дурачок, держи значок».

    При этом от участников секты на этих разных уровнях требуется примерно одно и то же: приводить в секту новых участников и удерживать их в секте.

    В реальных образовательных программах, конечно, может быть и отдел продаж, и отдел по работе с клиентами, и программы лояльности. Но разница в том, что в реальной образовательной организации люди-специалисты работают за конкретную заработную плату, и выполняют вполне понятные операционные задачи: настроить рекламу, проконсультировать клиента, принять оплату... А в секте все больше люди-энтузиасты работают за новый «значок» и принадлежность к коллективу, и в конечном счете задача у них одна: обеспечить секте новобранцев.

    Видите «пирамиду» — уже надо не просто настораживаться. Пора бежать.

    ★ Утаивание

    В реальной образовательной программе трудно придумать вопрос по теме заявленного обучения, на который не будет получен внятный ответ. В секте всегда будет какая-нибудь «тайна, покрытая мраком», интрига, большой секрет «для избранных», мутная изворотливая риторика и туманное прошлое.

    В сектах, как правило, не отвечают на вопросы напрямую, включая довольно простые вопросы, предполагающие конкретные ответы.

    Мой пример: та коучинговая программа называлась «обучение коучей и лидеров». На первом занятии я спросила: «Вы постоянно говорите и лидерах и лидерстве. Я пришла обучаться коучингу как профессии, а вот что тут делает лидерство, мне вообще непонятно. Не могли бы вы дать определение, что вы имеете в виду, когда говорите, что мы будем обучаться лидерству?»

    Ну вроде бы куда уж прямее вопрос: используешь термин, давай обозначим его определение. С этого в конце концов начинается любая серьезная профессиональная литература. Ведущий закатил глаза и сказал пафосно: «Я бы мог тебе ответить, я целую книгу написал о лидерстве, но я не будут тратить на это время и просто предложу тебе прочесть книгу». Вот, классика!

    (Кстати, книгу я прочитала, и там то же самое: много мыслей автора со словом «лидерство» и нет ни одного внятного определения. Что и требовалось доказать.)

    Еще пример оттуда же: «менторы» и «лидеры» программы никогда напрямую не отвечали на самый актуальный вопрос участников — как, собственно, строить свою практику и привлекать клиентов, они делали из этого какое-то мистическое таинство, которое мы «постигнем, когда придет время».

    ★ «Морковка перед носом»

    Следующий признак тоже про «постигнете, когда придет время»: секты всегда обещают самое прекрасное будущее, которое вот-вот наступит, надо только заплатить за еще один модуль, еще одну сертификацию, еще месяцок поработать над привлечением новых клиентов, еще немного потерпеть и вот-вот…

    А когда эта туманно обозначенная высота вроде бы взята, тебе помогают об этом обещании забыть и показывают на новое «еще чуть-чуть».

    Если метафорически, то в реальной обучающей программе цель — это конкретный «верстовой столб», понятный пункт назначения, к которому можно прийти за понятный прогнозируемый срок. Она может не вызывать вдохновенного полета фантазии и не претендовать на глобальные перемены в жизни, но она конкретная, достигаемая, и ты точно знаешь, когда ты к ней пришел. Диплом о высшем профессиональном образовании, например.

    В секте цель — это горизонт. В том смысле, что она постоянно отдаляется. Мираж, манящий сказочной жизнью.

    ★ Загрузочный лексикон

    Все предыдущее было бы невозможно без еще одного признака и инструмента секты — специального, как его называет Тимати Лири «загрузочного» лексикона. Это могут быть и обычные слова, и даже научная и профессиональная терминология. Но при употреблении в от них веет… заклинаниями.

    «Заклинание» — это когда:

    а) собственно первоначальный семантический смысл слова вытесняется, а на смену ему приходит принятое в секте эмоциональное восприятие;

    б) заменять слова нельзя, разнообразие способов выражения неуместно, и как правило участниками секты просто не воспринимается;

    в) создается ощущение, что присутствие этих слов в фразе делают фразу неоспоримой.

    Например, в моем случае были такие слова как empowerment. Я даже не знаю, как его перевести, вот уж точно заклинание. Первоначальный смысл придавать человеку сил для чего-то не обязательно позитивного, утерян. Замены этому слову не предлагалось, и если сказать, например «мотивировать» то реакция будет стремиться к нулю. Любую дичь можно назвать empowerment и в глазах коллектива она перестанет быть дичью.

    Любопытное: тогда я ещё не понимала, в какой структуре нахожусь, и не знала, что существует «загрузочный лексикон». Но, по счастливому стечению обстоятельств, «загружали» меня на английском, а работала с клиентами я на русском. И я была вынуждена каждое понятие переводить. А перевести, не вникая в смысл, не используя разные способы выразить одну и ту же мысль, невозможно. И вот тогда на контрасте мне стало очевидным, что пока я по необходимости вникала в смыслы и начинала что-то подозревать, мои англоязычные одногруппники гипнотизировались заклинаниями, которые сами бездумно повторяли многократно каждый урок.

    ★ Запрет на собственное мнение

    Я назвала «загрузочный лексикон» инструментом, потому что в секте он существует с вполне понятной целью: через контроль над речью возыметь контроль над мышлением.

    Собственно, утрата критического мышления и способности к социальной адаптации (и то, и другое — функция речи) и являются и основным деструктивным эффектом сект, и «клеем» (или клейкой лентой…) который делает существование дисфункциональных и непродуктивных структур сект вообще возможными.

    От участников образовательных программ предполагается расширение когнитивных «просторов» и выработка собственной позиции на основании новой информации и новых навыков.

    От участников сект, выступающих в качестве образовательных программ, требуется подавить собственную критичность и логику, и безоговорочно усвоить и повторять предложенную «доктрину».

    Вопросы, сомнения, противоположные и конфликтующие с доктриной мнения наказываются «угрозой изгнания» и сигналами «ты чужой, мы тебя не любим». И если психологически зрелому критически мыслящему человеку эта «угроза» смешна, то у участника секты, которого уже «прогрели» чувством собственного величия, которому нарушили социальную адаптацию, которого загрузили «волшебным» лексиконом, и который вложил силы в «карьерный рост» по ступеням пирамиды, угроза «изгнания» вызывает экзистенциальный ужас. Такой человек с готовностью отказывается от собственного мнения, от права на позицию. Причём сначала — по вопросам мелким, непринципиальным, таким, которые «не стоят споров». Но принципиален здесь отказ быть мыслящим субъектом и принятие роли «последователя» и тут уж неважно — по какому вопросу.

    Это уже одновременно и признак, и разрушительный эффект. И кстати он как раз и объясняет, почему люди, которые заплатили за образование, навык, профессию, успех, и не получили обещаемого, не особенно об этом распространяются, не жалуются, и продолжают обещать то же самое новичкам.

    Боятся изгнания за инакомыслие.

    Саморазвитие#Обучение#Осознанность#Психология