23 ноября 2016

Как ввязаться в самый теплый проект холодного города

Анастасия Дмитриева
Мама, волонтер, журналист и путешественник.
  • vk.com/vsio_ris_uxodit_iz_plova
  • Сижу на кухне и гляжу в окно. В окне показывают серое питерское небо и снег. Из щелей поддувает, поэтому цветы отодвинуты подальше. Холодно.

    Скоро я достану свои любимые шерстяные перчатки и замотаюсь-закутаюсь в объемные шарфы. Чтобы уютнее и теплее. Чтобы, как куколка, спрятаться до весны. Переждать. Перезимовать.

    Солнце иногда еще поглядывает сверху, просто посмотреть, на месте ли мы, ходим ли, живем ли, но все чаще отсиживается за тучами. Холодно.

    Холодно, холодно, холодно. С каждым днем будет все промозглее на улице, темнее по вечерам, задувательнее ветром, леденее под ногами, краснее голыми пальцами, простужательнее неприкрытой шеей. Мы будем отогреваться по домам, гостям и кафешкам, пить глинтвейны и ягодные чаи, радоваться горячим ваннам и уютным пледам.

    В прошлом году, в это же самое время, когда о прошлом лете уже позабыли, а о следующем еще и думать было странно, я придумала проект «Хурма». Вернее, сначала, как волонтер благотворительной организации «Ночлежка», уже год приходившая в Ночлежкин приют вести занятия по оригами для жильцов, я придумала подарить подопечным по связанному вручную шарфу на Новый год.

    Зачем? Ну, во-первых, в них тепло. Во-вторых, мне кажется, по праздникам, особенно в Новый год, в приюте люди могут чувствовать себя особенно неуютно, горше. Вокруг праздник, а у тебя в жизни черт знает что. И подарок под ёлкой, настоящий, празднично упакованный, именно для тебя, который сделал такой же обычный человек, только домашний, такой подарок может немного улучшить настроение.

    В приюте живут 52 человека, а значит, требовалось 52 шарфа. Чтобы дело пошло быстрее, я написала объявление в соцсетях, предложив присоединяться, и создала группу вКонтакте для удобства и координации. Назвала, недолго думая, Хурмой :)

    По моим расчетам, откликнуться должно было 2-3 подружки. И вместе мы бы, хорошенько постаравшись, связали бы 52 шарфа.

    Откликнулось несколько сотен человек. Несколько сотен! За 10 недель проекта мы связали 535 шарфов для бездомных людей Петербурга. Сами не верили, что так получится, но вместе сделали невозможное. Под Новый год мы дарили шарфы, связанные в Петербурге и Москве, Петрозаводске и Париже, Твери и Амстердаме, в Гатчине и на Ко Панге, в Оренбурге и Берлине. Связанные бабушками и совсем молоденькими девочками, мамами в декрете и девочками из интерната, умелыми мастерицами и теми, кто впервые взялся за спицы и крючок на наших же хурминских мастер-классах. Да что уж там, связанные даже мужчинами — брутальные, добротные шарфы. Это было чудо, ребята. Вся наша «Хурма» была чудом.

    Я не знаю, повторяются ли чудеса, случаются ли дважды. И мне не терпится это узнать!

    В этом году я снова приглашаю всех желающих ввязываться! Мы ставим новую планку, еще более смелую: 300 наборов шарф-шапка-носки. Если вы не умеете вязать, не беда. Еженедельно по субботам мы проводим бесплатные мастер-классы, на которых учим как совсем новичков (набирать петли, провязывать лицевые и изнаночные, заканчивать изделие), так и тех, кто знает основы, но не чувствует себя уверенным в работе над шапкой или носками.

    Для кого мы вяжем? Кто эти люди, кому мы подарим теплые, красивые, уютные шарфы, шапки и носки? Это просто люди. Люди, оказавшиеся на улице. Кто-то месяц назад, а кто-то пять лет назад. Есть среди них и мужчины, и женщины, и совсем молоденькие ребята, и старики. Есть беременные и есть больные. Есть с двумя образованиями, а есть с тремя классами за плечами. Есть бывшие профессора и бывшие продавцы. Есть те, кто много путешествовал, а есть те, кто сбежал из дома в Ленинградской области и не видел ничего, кроме подвалов.

    Конечно, среда и условия жизни накладывают свой отпечаток.

    Представьте, если мы, умные, порядочные, достойные уважения, ценящие Эко и любящие Херцога, искрометно шутящие за бутылочкой хорошего вина, приятные, в общем, во всех отношениях люди, две недели не будем мыться, высыпаться, есть досыта, менять одежду. И придем такие, образованные и хорошие, адекватные и все понимающие, но помятые, плохо пахнущие, голодные и уставшие, в районную поликлинику за талончиком. К терапевту, например. Без страховки, например. Что нам там скажут? Как нам это скажут? Скажут обязательно «на ты» и, скорее всего, матом. И суть послания будет, опять же, скорее всего, в том, что не мешай работать, бомж вонючий. Иди, иди отсюда. А если не в поликлинику, а, например, в банк? В торговый центр? В кафе? Что скажут там? А ничего не скажут, нас туда даже не пустят, вопрос лишь в том, насколько грубо.

    И говорить нам так будут теперь везде и всегда, в кабинетах, где оформляют справки, в приемных, где дают консультации, в офисах, где можно получить работу. И мы при этом по-прежнему не будем высыпаться, есть досыта, отдыхать, иметь возможность принять душ и побыть в тепле. И сил все это оформлять, восстанавливать, пробовать будет все меньше и меньше. И сил бороться за человеческое к себе отношение — тоже.

    Ругань, злоба, оскорбления, холод, голод, грязь, грязь, холод, злоба, ругань, голод, грязь, оскорбления, холод, отсутствие нужной бумажки, грязь, голод, закрыто на обед, ругань, надо отправить запрос в другой комитет, ждите, злоба, оскорбления, голод, холод, голод, холод, голод.

    Большая часть из нас довольно быстро забудет и об искрометных шуточках, и о сентенциях в книгах Эко, забудет, что когда-то к нам обращались по имени-отчеству и с уважением, забудет, что это нормально. Давай, давай, вали отсюда. Большая часть из нас довольно быстро начнет думать, что, действительно, недостойна ни выбора, ни ласкового обращения, ни поддержки, ни уважения. Ни опровержения сделки в суде, ни талончика к терапевту. Не до этого будет, поесть бы, согреться бы, не избили бы.

    Хотя чтобы это вспомнить, про уважение, про самоуважение, про ласку, про внимание, про нормальное обращение, человеку иногда надо просто выспаться и принять горячий душ, поесть супу досыта и посидеть спокойно в мягком кресле. И чтобы никто не трогал. Иногда достаточно, чтобы к нему обратились не «Эй, Василич», а «Александр Васильевич». Чтобы спросили, хочет он пряник к чаю или ватрушку? Вот он, именно он, что хочет? Пряник послаще, ватрушка помягче. Выбирайте, Александр Васильевич.

    Иногда достаточно, чтобы спросили, как дела, и послушали ответ. Внимательно, никуда не торопясь, действительно слушая.

    Иногда достаточно, чтобы кто-то, пусть незнакомый, пусть далекий, подумал о тебе. И что-то для тебя сделал, ничего не требуя взамен, просто так.

    — А кто вязал-то эти шарфы?

    — Да обычные люди, самые разные.

    — Что, прямо вот просто так вязали для нас?

    — Да, просто, чтобы вам потеплее было. Укутывайтесь, укутывайтесь скорее, смотрите, какой шарф длинный.

    — Спасибо вам.

    — Спасибо.

    — Спасибо.

    — Спасибо.

    — Спасибо, девоньки.

    — С наступающим. Храни вас бог.

    Так было в прошлом году, когда мы поехали раздавать бездомным людям наши подарки в конце декабря. Многие никак не могли поначалу взять в толк, как же это так, что вот связал кто-то для них этот шарф, да еще такой мягкий, да новый, да чистый, да в подарок. А потом радовались, надевали их сразу на себя, спрашивали, как им, идет ли.

    Так было в прошлом году. Как же хочется, чтобы так стало и в этом!

    Если уже начали, обязательно доведите до конца. Если еще думаете, не думайте уже, вяжите, вяжите, уже конец октября, осень быстро пролетит. Если кажется, что и так народу много, и ваш шарф или носки погоды не сделают, сделают, «Хурма», сделают. Каждая пара носков, каждая шапка кого-то согреют. Я верю в «Хурму», но в Петербурге 60 тысяч людей живут на улице. Больше 60 тысяч мы все равно не навяжем. А все, что меньше, не будет лишним. К сожалению.

    Саморазвитие#Благотворительность

    Интересные комментарии

      Мари
      2 года

      Такая теплая статья! Удачи Вам!

      Татьяна
      2 года

      Очень тронула Ваша статья) Особенно -- Хурма Вяжет Рот))

      И рассказ о том, как человек за десять дней, когда он немыт, небрит и негде -- становится неприемлем социуму (даже если он был профессор).

      А также тема волонтерства -- очень близка; не знаю как пока воплотить.

      Спасибо!