21 января 2016
Как я пошел работать на «Европу плюс»
10852 просмотра
Было ли у вас когда-нибудь такое: вы смотрите телевизор, или слушаете радио, или просто читаете в интернете о том, как кто-то что-то делает, и при этом понимаете, что вы бы уж точно могли сделать так же или даже лучше?
Вот и у меня однажды такое случилось: я слушал радио и вдруг понял, что меня там очень не хватает. Я подумал, что будь я диджеем музыкальной радиостанции, уж я бы всем показал. И так ярко это представил! «И что же потом?» — спросите вы. А потом я не стал откладывать эту идею, как сделали бы многие из моих друзей и знакомых (да и я сам тоже, чего уж лукавить), а вместо этого решил — «А почему бы и да?». Вот так все и началось.
Дело это было в 1999 году. Я тогда учился на третьем курсе смоленского Института искусств. И вдруг решил, что мне на роду написано работать на радио. Решил. Загорелся. Но что делать-то? С чего начать?
Исходные данные таковы: никаких знакомств на радио у меня нет, на радио я никогда не работал, даже о том, где находятся офисы популярных в городе радиостанций, не знаю. Значит, нужно все это выяснять.
Для начала мне предстояло выбрать, на какое радио я хочу пойти.
Выбор у меня был небольшой, ибо в то время в Смоленске были только две популярных музыкальных ФМ-станции — «Европа плюс» и «Русское радио». Я помню, что сначала позвонил на «Русское радио», о чем-то спросил девушку на ресепшен, но по какой-то причине, сейчас уже не помню, мне ее ответ не понравился. Показалось, что на «Европе» отношение к потенциальным диджеям должно быть более дружелюбным. И я решил, что буду штурмовать «Европу».
Я уже понял, что по телефону от секретарей трудно добиться чего-то внятного, и уж тем более — не пробиться к руководству, поэтому я решил нанести визит лично. Нужно было выяснить, где же находится их офис. А вот с этим была проблема. То ли потому, что «Европа» была так крута, что даже не нуждалась в публикации своего адреса, то ли потому, что интернет тогда был настолько не развит, что информации в нем было — «кот наплакал», то ли была еще какая секретная причина… но информацию о месте дислокации дирекции радио я с наскока не нашел. Пришлось задействовать связи. Наконец, от кого-то из знакомых удалось узнать, что руководство «Европы плюс» располагается где-то в помещениях смоленского Драматического театра.
Сначала я решил зайти с центрального входа и спросить, мол, а где тут у вас офис «Европы плюс». Но вахтер своим «Впервые слышу» здорово меня ошарашил и значительно поубавил мой пыл. Я вышел на улицу, вдохнул зимний воздух и чуть было не отправился домой. Внутренний голос уже зудел в мозгу: «Это знак: видишь, не надо было в это ввязываться, топай уже восвояси».
Но потом я подумал: «А что я теряю, если еще поищу? Хуже мне уже точно не будет, а так вдруг есть шанс?». Я обошел все здание театра вокруг и через какое-то время заметил скромную дверь, на которой была маленькая наклейка «Европа плюс».
И вот я стою перед заветной дверью, передо мной — кнопка домофона, сердце переместилось мне в черепную коробку и бьется где-то там, гулко стуча прямо в ушах.
Однако я знал заранее, что волнение у меня будет, поэтому так же заранее приготовил текст и заучил его наизусть — чтобы произнести даже в состоянии полу-потери сознания.
Вспотевшей даже на морозе рукой я нажал кнопку вызова.
Что-то щелкнуло, и голос «оттуда» спросил:
— Кто?
— Швецов Денис Федорович.
— К кому?
К кому именно мне надо попасть, я не знал. Знал примерно, как называется должность человека, который может мне помочь, поэтому ответил так:
- К программному директору.
Видимо, для «голоса там» это прозвучало достаточно основательно, потому что зуммер пропищал, и я вошел внутрь. Через минуту ко мне вышел коренастый мужчина и, вопросительно глядя на меня, протянул руку:
— Алексей.
— Денис.
— Я вас слушаю, Денис.
— Я бы хотел вести у вас программу, вот, пришел предложить себя в качестве диджея.
Мне показалось, что от такой наглости глаз Алексея слегка дернулся, но он продолжил интересоваться:
— Какую программу?
— Я предлагаю трехчасовую программу, , — продолжал я, шпаря по заученному тексту, — ночную, в прямом эфире.
— Это невозможно, — уверенно парировал Алексей, надеясь, видимо, что на этом наш разговор закончится.
— Почему? — нарушил его ожидания я.
— Ну, — пожал плечами удивленный моей наглости программный директор, — потому что в это время идет федеральный эфир, ночное шоу Жени Шаден, и перекрывать его в любом случае мы не имеем права. Да и потом: мы выпускаем в эфир всего два вида программ по хронометражу: пятиминутные выпуски и часовые программы. Поэтому трехчасовая программа не возможна в принципе.
— Ага: пятиминутные и часовые. Понял…
Мой собеседник улыбнулся с заметным облегчением, думая, что разговор закончен. Но так просто я сдаваться не планировал.
— Да, Алексей, я понял. Вы знаете, у меня еще есть идеи, но мне нужно продумать их получше, поэтому можно я вам идеи таких программ попозже распишу и расскажу? Как с вами связаться?
Он сразу не нашелся, что мне на это возразить, поэтому дал мне номер своего пейджера (помните, в конце 90-х были в ходу такие устройства вместо мобильных телефонов). Я поблагодарил, мы тепло попрощались, пожали друг другу руки и разошлись.
Думаю, он тогда был уверен, что больше меня не увидит.
Но как же жестоко он ошибался!
Потом началась эпопея длиной в несколько месяцев. Я придумывал новые идеи для программ, вызванивал Алексея, мы встречались. Я с упоением рассказывал ему о своих новых идеях,
А Алексей отрицательно качал головой и возвращал меня с небес на землю. Сначала мне казалось, что, прощаясь со мной, он всякий раз думал, что уж теперь-то я точно сдамся. Но раз за разом эта его уверенность таяла, а подозрение в том, что наша новая встреча неминуема, наоборот, укреплялось. Возможно, у него даже появился азарт: «А сколько этот парень выдержит?». Я его не подводил, и мы продолжали «просеивать» идеи.
И вот, наконец, настал тот знаменательный день, когда я пришел и рассказал идею программы. Вы помните программу Леонида Парфенова «Намедни»? — Вот я предложил нечто подобное, но в музыкальном формате. Эдакий экскурс в музыку прошлых лет. На тот момент такого на радио никто не делал (во всяком случае, в Москве и в Смоленске), и поэтому идея оказалась свежей.
— Слушай, а вот это можно попробовать, — воодушевился Алексей. — Но только есть одно «но».
— Какое? — я мысленно приготовился ко всему.
— Во-первых, нам нужно будет сначала записать пилотный выпуск программы, чтобы понять, как она вообще звучит, насколько это интересно, да и подходишь ли ты на роль ведущего. А во-вторых, перед тем, как записать хотя бы пилотный выпуск, нужно нарыть материал на бОльшую часть всей программы, а в идеале — на все выпуски вперед.
— Ага, понимаю… — сказал я, начиная уже соображать в эту сторону.
— Сделаешь? — спросил Алексей, хорошо представляя масштаб работы.
— Конечно! — с готовностью кивнул я.
— Ну, как соберешь материал, тогда и приходи.
На том и попрощались.
Была весна… Я шел по улице, «счастливый и пьяный», и лихорадочно соображал, где буду добывать информацию по музыкальным событиям аж с 1969 года. Я попробовал, конечно, воспользоваться интернетом, но сеть тогда была откровенно пустой, такой информации в ней не было совершенно. Оставался проверенный путь — в библиотеку. Я пошел в центральную Ленинскую, окунулся в каталоги и… понял, что без посторонней помощи рискую зарыться в них на годы… Я снова набрался наглости и отправился прямиком к директору библиотеки.
— Здравствуйте, меня зовут Денис Швецов, «Европа плюс». Можем ли мы посотрудничать?
Директор отвела меня «к девочкам», которые, прекрасно ориентируясь в периодике, нашли мне разные полезные подшивки и познакомили с «Рок-энциклопедией» Ровесника.
В общем, я засел за книжки, журналы и газеты. Надолго засел. Чтобы было понятно: весну сменило лето, а я ездил в библиотеку как на работу. Каждый будний день, в то время как мои друзья ехали купаться, я ехал копаться в архивах. Сидел, выписывал, систематизировал аки книжный червь. Было ли мне завидно, когда друзья ехали на озеро без меня? — Еще как. Хотелось ли махнуть на все рукой? — Конечно, периодически хотелось. Но у меня была секретная подзарядка: я представлял, для чего я все это делаю, я представлял, что будет, когда я эту работу завершу, и меня «вставляло» так, что глаза загорались и я продолжал выписывать и систематизировать.
Лишь к осени я закончил всю работу. Пара общих тетрадок была исписана фактами и событиями, сортированными по годам.
Алексей, удовлетворенно просматривая материалы, подтвердил нашу готовностью к записи пилотного выпуска. С замиранием сердца я впервые сидел перед микрофоном. В материале, собственноручно собранном по крупицам, я ориентировался, как у себя дома. И голос у меня оказался неплохой, вполне «радийный».
Поправив несколько «косяков» моего произношения и объяснив мне технику говорения в микрофон, Алексей вынес окончательный вердикт: вести программы буду именно я.
Программа вышла. Часовая. В прямом эфире. Каждое воскресенье в 11 утра я вещал под псевдонимом Денис Крылов.
Позже, на новогодней вечеринке сотрудников смоленской «Европы», коллеги подарили мне шуточный диплом с надписью «Самому упорному автору программ». Это один из самых значимых для меня дипломов. И вы уже понимаете, почему.
Помню, на самой вечеринке, когда уже все были слегка навеселе, ко мне подсел Кирилл, звезда и балагур смоленского радиоэфира, и сказал: «Ты знаешь, а ты молодец. Вот мне нужно было сделать то же самое три года назад, а я все не решался. А ты — смог!». И меня его искреннее удивление самого удивило. Как и то, что мои новые коллеги-«европовцы» за глаза про меня говорили «молодой и наглый, но талантливый». Чему я удивлялся? Тому, что они увидели во мне наглый паровоз, который несмотря ни на что пёр к своей цели.
А, кстати говоря, мои сокурсники, которые узнали о том, что я работаю на «Европе»,
неподдельно удивлялись, засыпая вопросами в стиле «А как ты туда попал?»,
«А у тебя там, наверное, были знакомые?»
«Тебе, наверное, просто повезло? Как ты считаешь?».
И вот после всех этих расспросов я подумал: интересно, а если бы я, такой весь талантливый, продолжал сидеть в своем захолустном Красном Бору и мечтать: «Эх, когда же на радио поймут, что я, такой гениальный, прям тут, у них под носом и меня надо взять на работу»? Это до скольки лет можно было бы просидеть, ожидая «признания», а?
К сожалению, многим интеллигентным и умным людям в жизни не хватает здоровой наглости — сказать «Я могу! Я достоин! Давайте я сделаю!». А многим наглым людям, наоборот, не хватает трудолюбия и упорства довести дело до конца.
Но когда здоровая наглость и зверское трудолюбие вдруг соединяются… Вами соединяются! Вот тогда!..
В общем, рекомендую попробовать, друзья!
У вас уже есть наготове мечта? Она того стоит?
Саморазвитие #Цели