6 октября 2016

«Не люблю и не понимаю»: как дать искусству второй шанс

9512 просмотров

Дина Шапиевская
Ведущий тренер, бизнес-консультант, психолог центра бизнес-консультирования и образования Altway. Живу между Москвой и Кремниевой Долиной, обучаю предпринимателей медитации. Ищу отражения, вдохновение, вечные новые смыслы в искусстве и литературе.
  • altway.ru
  • Я первый раз в Париже и у меня всего три дня. Приехать меня уговорила подруга, заявив, что три дня лучше, чем ничего. Она знает город вдоль и поперек, и тащит за рукав тайными тропами.

    Передо мной проносится глыба Нотр-Дама, Монмартр, клетчатые скатерти кафе, старушки в бриллиантах, разноцветные двери. Всё то, о чем я столько читала, действительно существует, хотя верится с трудом, кажется, что я попала в фильм или сон.

    Издали подмигивает огнями Эйфелева башня, сад Тюильри горько пахнет первой опавшей листвой. Кружится голова. Впечатления не умещаются внутри. Город дурачит меня, в прохожих мне мерещатся любимые писатели, художники, музыканты. Один спокойно курит, сидя на бесплатном стуле в Люксембургском саду, другой лихорадочно делает наброски на салфетках, кто-то хмельной горланит песни и хохочет с девицами.

    В этом откровенно измененном состоянии сознания я брожу по Музею Орсе. Он оглушает меня бесконечностью работ, изученных в альбомах вдоль и поперек. Уставшая и перегруженная, я хочу уйти. Высматривая в толпе подругу, скольжу глазами по серым стенам, и картины сливаются в одно цветовое пятно. Вдруг взгляд останавливается, споткнувшись. Кто-то невидимый нажимает на паузу, стихают даже галдящие туристы. Воздух застывает и ноги отказываются идти дальше. На меня смотрят скромные цветы, «Гвоздики и клематис в хрустальной вазе». Маленький, не особенно известный натюрморт Мане. Не скандальная «Олимпия» и не «Завтрак на траве».

    Живой диалог произведением и его автором — новая эра внутренних открытий в искусстве. Тот самый парижский натюрморт. «Клематис и гвоздики в хрустальной вазе», Эдуард Мане, 1882, Музей Орсе

    Я смотрела на неё, кажется, целый час. Картина не желала меня отпускать. Этот простой, нетребовательный сюжет выразил весь трепет, нежность, странную тоску, которые мне довелось испытать в эти три парижских дня. Он собрал всё: и блики холодного осеннего солнца на камушках мостовых, и серебристые дымчатые крыши, и утренний туман с запахом багета, пудры и старой кожи. Я очнулась, когда подруга стала теребить меня за плечо.

    Этот случай перевернул мои отношения c искусством. Та парижская поездка преподнесла мне чудесный дар — способность переживать контакт с произведением, не анализируя его. Раньше мое восприятие и живописи, и даже литературы было интеллектуально-отстраненным. В старших классах я с невыносимым подростковым апломбом рассуждала о том, как Босх предвосхитил сюрреализм, потом увлеченно писала диплом про символ заходящего солнца как психологический прием в прозе Достоевского. Менее замороченные приятели смотрели на меня со смесью раздражения и сожаления. Восторга истории про выразительные средства у них не вызывали. Сейчас я отлично их понимаю: вся эта наносная заумь не давала мне говорить человеческим языком и делиться живым впечатлениями.

    Теперь, когда способность чувствовать — мой основной рабочий инструмент, мне стало ясно, как в отношениях с искусством вырастает непреодолимая преграда. Некоторым кажется, что способность воспринимать живопись, скульптуру, музыку и даже поэзию зависит только от глубины теоретических знаний о произведении.

    Запутаться в стилистических тонкостях, исторических и культурных особенностях легко. В попытках отличить барокко от рококо и аллюзию от аллитерации можно увязнуть, не дойдя до прямого общения с картиной или текстом. Безусловно, что-то знать о предмете неплохо, но часто интерес к знаниям угасает, столкнувшись с искусствоведческими терминами. Робость перед величием автора и важностью момента делает искусство недоступным.

    Монстры с птичьими головами, одушевленные уши, фантасмагория и неопределенная перспектива созданы в XVI веке глубоко религиозным художником эпохи Северного Возрождения. Взгляните на картины Сальвадора Дали и Рене Магритта, удивитесь этой загадке и связи времен. «Сад земных наслаждений», правая створка «Музыкальный ад», фрагмент. Иероним Босх, 1500-1510, Музей Прадо

    Если с вами так и происходит, можно дать прекрасному еще один шанс. Начните с чувственного, а не интеллектуального восприятия. Для такой тренировки лучше всего подойдет живопись. Тут есть некоторые хитрости, ведь анализировать — привычно, а механизм «думания ощущениями» — неясен. Чтобы настроиться, вспомните состояние расслабленной прогулки в лесу или у моря, когда идешь без цели и одновременно слушаешь плеск волн или шелест деревьев, вдыхаешь соляной или мшистый воздух, замечаешь то птицу, то корягу, то облако.

    Неожиданная перспектива — мы смотрим на корабль, попавший шторм, из-под волны. Отличная работа для тренировки восприятия. «Снежная буря, пароход у входа в гавань», Уильям Тёрнер, 1842, Галерея Тейт

    Начав знакомство с восприятия, а не с фактов, можно многое узнать о произведении еще до того, как вы прочтете о нем в искусствоведческом справочнике.  Мне близка идея о том, что творчество — это взаимодействие зрителя, читателя, слушателя с автором. Настоящая магия рождается в соприкосновении, в призме интимных переживаний, ассоциаций, собственных смыслов. Кстати, научив этим приемам пару друзей, через некоторое время я застукала их за энциклопедией русского авангарда. Они бубнили что-то про космос в супрематизме и смотрели на меня чуть свысока.

    Саморазвитие#Искусство

    Интересные комментарии

      Светлана
      5 лет

      Понравилось, пишите пожалуйста еще.

      Дина Шапиевская
      5 лет

      Светлана, спасибо! Поделитесь, какие темы интересны?

      Екатерина
      5 лет

      "Звуки умертвив, Музыку я разьял, как труп. Поверил я алгеброй гармонию."

      Восприятие искусства как любовь - либо случилось, либо еще на дано.

      Но насильно впихивать его в себя....... !!!! Это труп разьятый

      Дина Шапиевская
      5 лет

      Екатерина, насильно не стоит, конечно. Но вот с «не дано» я бы поспорила. Чтобы любовь случилась, иногда нужно ей помочь случиться: например, выйти из дома, улыбнуться, посмотреть вокруг, ответить на то, что мир предлагает. Так же и с искусством. Когда есть желание, чувствовать можно научиться и находить каждый раз новую глубину, новый смысл. Я уверена, что чувствовать может каждый, более того, каждый человек обладает уникальным талантом. Это похоже на калейдоскоп, знаете, в нем рисунок повторяется один раз в 13 тысяч, так вот у людей еще реже, будто бы вобще никогда.