17 августа 2023

Как восстановить самооценку после успешной карьеры

1695 просмотров

Ксения Писцова
Консультант по коммуникациям, блогер. Учусь жить так, как чувствую. Помогаю менеджерам и экспертам продвигать себя в публичном пространстве. Веду блог «На своей волне», где делюсь изменениями в работе и в жизни.
  • kseniyapistsova.ru
  • vk.com/kseniyapistsova
  • Когда я сбежала из офиса после успешной карьеры, ощутила себя индейцем по кличке «Вождь» из фильма «Пролетая над гнездом кукушки». Огромный мужик (читай: опытный профессионал), который притворяется глухим, потому что чувствует в себе силы разве что полы подметать.

    Мой синдром самозванца разбух до предела, и дело было не только в выгорании. Работая в офисе, я не осознавала, насколько мои способности превосходят внутреннее представление о себе.

    Восьмой год на фрилансе, работая без прикрытия корпорации, я восстанавливаю профидентичность пиарщика, раздолбанную вдрызг за десять лет работы в найме. Мои клиенты — такие же самозванцы: несмотря на огромный профессиональный багаж зачастую они не ощущают себя зрелыми экспертами.

    В этой статье на личном примере я разбираюсь, как получилось так, что мы — успешные, профессиональные, взрослые, опытные и, что самое обидное, умные люди — чувствуем себя самозванцами, почему наш опыт существует как будто отдельно от нас и что с этим можно сделать.

    Кризис идентичности, выгорание и профдеформация

    Со стороны кажется, что работа по найму — мечта. Комфортабельный офис, стабильный доход, четкие правила, бренд корпорации, который работает на тебя. В текущей нестабильности я сама периодически вспоминаю об офисе с вожделением.

    Но есть нюанс. Чем больше работаешь в корпорации или любой другой внешней структуре, построенной на жесткой иерархии (это может быть, кстати, и образовательное учреждение), тем больше деформируешься под нее, теряя ориентиры. А заодно и связь между своими действиями и результатом. Слишком уж много элементов задействовано в системе. У меня ощущение, что наша самооценка снижается прямо пропорционально движению внутри матрицы: росту полномочий и обязательств, количества подчиненных и дохода.

    Я ушла из офиса в 32 года. На тот момент я была PR-директором и за плечами у меня было 10 лет карьеры. У меня было хорошее резюме: профильное образование в столичном вузе, опыт работы в агентстве и поступательный (хоть и динамичный) рост внутри корпораций. Вместе с тем я была настолько измотана, что меня тошнило от пиара, от коллег и от самой себя. Просматривая резюме на хэдхантере, я содрогалась от ужаса и не верила в свои силы. Совсем.

    Я тогда вообще не понимала, кто я, чем хочу заниматься и, главное, что умею. Кто-то пишет романы, кто-то переводит тексты, кто-то печет хлеб. Я же была менеджером и делала множество вещей одновременно. Несмотря на то, что работала я по специальности, никогда не занималась чем-то одним, была эдаким многоруким многобогом. Карьера сложилась стремительно, я рано стала руководителем. При этом я настолько вросла во внешнюю структуру и была не уверена в себе, что просто не понимала, как отделить свои профессиональные навыки от компании и команды, с которой работала.

    Первая осень без офиса. Я уже в эйфории, что сделала этот смелый шаг, но пока не в растерянности. Впервые за долгие годы не делаю вообще ничего и кайфую от этого!

    Функционально я привыкла держать небо на плечах, затыкать чужие дыры, требуя от себя невозможного. Мой главный рабочий навык — оперативно разруливать коллапс, который создали другие люди, и чувствовать себя незаменимой. Но для этого нужны были чужие коллапсы и уйма сил. У меня не осталось ни того, ни другого. Казалось, я ничего не могу одна.

    Все мы родом из детства

    Меня поражает, насколько извращенным, не соответствующим действительности, безжалостным бывает наше представление о себе, если в детстве нас не хвалили, мы росли в ощущении дефицита внимания, поддержки, любви. Это разрыв с реальностью размером с бездонную пропасть. Который к тому же сложно признать. В моем случае было именно так.

    Я младший ребенок в семье, девочка, к тому же блондинка, хотя и умная (правда, так я никогда не думала о себе — всю жизнь, скорее, комплексовала и сомневалась). При этом я работала с четвертого курса института больше всех в своей семье. Всегда хорошо зарабатывала и обеспечивала себя самостоятельно. Но мне казалось, что мои доходы — случайность. Не получая ни поддержки, ни признания от окружающих, в которых, как понимаю сейчас, я отчаянно нуждалась, общаясь в кругах обеспеченных одноклассников, большинство из которых содержали сначала родители, а позже супруги, я, несмотря на все свои усилия и успехи, чувствовала себя неумехой, маленькой девочкой, которой просто повезло.

    Накануне ПМЭФ беру интервью у писателя Евгения Водолазкина. В моменте дико волновалась, как-будто меня изнутри залили свинцом. Но именно этот разговор стал одним из переломных моментов. Я вдруг окончательно поняла, что живу какой-то корпоративной мишурой, в которой совершенно не вижу смысла.

    Сама я из далеко не бедной семьи, родилась в Москве. Но никто никогда не помогал мне устроиться в жизни. Я выросла, скорее, вопреки, как сорняк. Сама поступила в институт, услышав от школьной учительницы, что Высшая школа экономики (тогда еще молодой и малоизвестный вуз) — хорошее место. Родители не платили за мое обучение или за подготовку к нему, как было у всех моих друзей, и почти не участвовали в процессе моего поступления.

    Все это я понимаю сейчас, после восьми лет психотерапии и разнообразных практик. До 2015 года я не думала о себе как о девушке, которая может зарабатывать деньги, которой есть, на что их обменять. Я привыкла жить в ощущении «недо». Сколько бы я ни делала, у кого бы ни брала интервью, сколько бы просмотров ни набирала моя авторская статья, сколько бы публикаций в СМИ не выходило после мероприятия — я все время чувствовала себя нулем и стеснялась говорить о своих результатах. Находила, к чему можно было придраться, и сама же уничтожала себя.

    Казалось, я все время делаю недостаточно и нужно лучше стараться. Быть крутой, умной, профессиональной или тем более компетентной я не привыкла. Ни в моей семье, ни в довольно патриархальном окружении это не поощрялось. Увидеть себя в полный рост значило разочаровать слишком много важных людей, показать им их ошибки и слабости.

    Гиперответственность или страх разочаровать окружающих

    Я все думаю, что делает нас настолько уязвимыми и бессильными перед другими людьми? Особенно если это авторитетные фигуры, наделенные формальным статусом, властью, деньгами, от которых (особенно это касается офисных сотрудников) зависит не просто профессиональная самооценка, но и благополучие в целом. Страх показать свою слабость, не оправдать ожиданий? Или даже ужас перед их мнимым всемогуществом.

    Я пишу этот текст в отпуске. Сижу с айфоном прямо на пляже, вокруг дети играют в песке. Я чувствую себя в безопасности: мне тепло, я в хорошем контакте с людьми, и с собой, и при этом свободно работаю. В офисной жизни у меня не было ощущения личного пространства: 24/7 я была под перекрестным огнем, чувствовала себя ответственной за все на свете. Будучи уже PR-директором, на работу я приходила самое позднее к 10, а редкие болезни или не дай Бог отпуск сопровождались колоссальным чувством вины. Даже на отдыхе я держала ситуацию под контролем и была постоянно на связи. Но самое отвратительное — и этого было недостаточно.

    При этом я профессиональный, честный человек. С хорошим опытом и неординарным мышлением. Я люблю сложные задачи, не пасую перед ответственностью, всегда принимаю вызов. Оглядываясь назад, я вижу сколько всего делала и умею. Студенткой, еще в институте, я работала фактически исполнительным директором в небольшом агентстве политтехнолога из телевизора. Вся оперативная работа держалась на мне. В 30 лет я стала PR-директором, совмещала в одном лице множество функций: каждый год сопровождала делегацию на Питерский форум, общалась с ведущими журналистами телеком-пула, рулила пиаром в регионах присутствия, делала корпоративную газету. Только все это существовало отдельно от меня, где-то в параллельной галактике.

    Одно из любимых фото тех времен. Лето 2015 года, за два месяца до побега из офиса. У корпоративного пиарщика всё-всё-всё под контролем и не должно выбиваться из образа. Поэтому даже цветы на свадьбу подруги — в газете (здесь смайл с кровью из глаз)

    Когда как пиарщик-фрилансер начала работать с клиентами один на один, меня поражало, сколько душевных, эмоциональных сил я по привычке тратила на работу. После первых соло-проектов по несколько месяцев приходила в себя. Я до смерти боялась и самих клиентов, и их обратной связи — результат работы меня категорически не удовлетворял. Однажды (кстати, это было не так уж давно) меня прямо спросили: «Почему вы беспокоитесь, вы же выполнили обязательства передо мной, прислали PR-стратегию?». Мне же казалось, что просто выполнить свои обязательства катастрофически мало.

    Что с этим делать и при чем здесь видимость?

    Внутри синдрома самозванца много стыда. Даже когда я пишу этот текст, все время задаюсь вопросом: не много ли на себя беру?  А что если его прочитают клиенты? Но стыд — фантом, привычное искажение представления о себе, сдобренное токсичным негативом злопыхателей, хоть отделить его пласты от реальности получается не сразу. Здесь важен новый опыт, где тебя видят и принимают таким, какой ты есть. Сначала в кабинете психотерапевта или в кругу единомышленников, которые не предвзяты, настроены дружелюбно. Именно так я начинала писать свои первые личные тексты. А позже уже и с клиентами. До этой стадии «расчехления» мне, правда, надо было дойти.

    Поначалу же в свободном плавании меня оскорблял сам факт, что нужно искать клиентов. Казалось, за моей дверью должна стоять живая очередь. Если ее нет, значит я говнопиарщик, лузер и неудачница, примерно так я рассуждала. Я не понимала одного — никто не в курсе того, что я умею и чем могу быть полезна. Никогда я не говорила о своей работе открыто, опасаясь обвинения в некомпетентности. Меня совершенно поразила ситуация, когда в пандемию я написала пост «ищу работу» на фейсбуке, просто описав все, что умею. И у меня случился шквал предложений. Люди с легкостью шли на сотрудничество со мной, стоило мне вскользь упомянуть свой опыт.

    Рабочая компетентность для меня до сих пор является зоной уязвимости. Мне сложно обсуждать свои проекты и результаты, я часто сравниваю себя с другими. Вместо того, чтобы замечать, какой колоссальный путь я прошла от застенчивой девочки, которая боялась звонить по телефону и записывала свой голос на автоответчик, до PR-директора, а потом — от уставшего менеджера до PR-консультанта, который практически свободно говорит (и пишет) о важных вещах —  я все еще обесцениваю свои усилия. И периодически вздрагиваю, когда клиенты на консультации смотрят на меня как на эксперта. Хочется сказать: вам показалось, я ничего не знаю. Но я учусь выдерживать это напряжение крутизны, кайфовать и получать удовольствие от своей экспертности.

    Да, у меня все еще сложные отношения с моей менеджерской частью. Восемь лет я пыталась понять, что произошло в 2015 году, почему я «не справилась» и может ли вообще психологически здоровый человек справиться с токсичной средой?

    По чему я действительно тоскую без офиса, так это по командной работе и общению с классными людьми, которые в корпорации тоже были. На фото субботник, куда весной мы выезжали с коллегами.

    Вернувшись в профессию в качестве консультанта, долгое время я не могла работать с компаниями. Именно с бизнесом, который напоминал мне про офис и корпорации. Осенью прошлого года я впервые за семь лет написала статью для корпоративного журнала одного крупного банка, а в мае начала консультировать компании, зрелый бизнес. Вдруг стало очевидно, что это ровно то, что я прекрасно умею. Я могу, у меня хорошо получается и на такие услуги есть спрос. Круг замкнулся.

    Полезные упражнения

    Вот несколько полезных упражнений, которые помогли мне вновь поверить в себя, их же я использую в работе с клиентами. Они позволят собрать объективную картинку реальности, вопреки обесценивающим голосам в голове. Испытывать сопротивление при их выполнении абсолютно нормально. Не торопитесь и не ругайте себя, если что-то не получается сразу. Лучше делать их с поддержкой людей, которым доверяете, положительно настроенных и непредвзятых. Работа с самооценкой — сложный процесс, она требует и времени, и усилий. Результат не будет молниеносным, но оно того точно стоит.

    ★ Моя история

    Эту практику я подсмотрела на одном из онлайн-курсов по поиску предназначения. И хоть в предназначение сегодня я не особо верю, упражнение оказалось полезным. Суть задания в том, чтобы оглянуться назад и описать свой жизненный путь: можно от первых мыслей «кем я хочу стать, когда вырасту», а можно от первого места работы до здесь и сейчас.

    Историей можно поделиться в социальных сетях, с друзьями или оставить для себя если она личная. Важно не забывать ее и не обесценивать свой путь. Поблагодарить человека, которым вы были: вы делали все, что могли. И каждому из нас точно есть чем гордиться.

    ★ Портфолио проектов

    Когда я не понимала, что я могу, мучилась от комплекса неполноценности и этого пресловутого «мы», настоящим спасением для меня было сделать портфолио. Список проектов, которые я делала если и с командой, то по своему усмотрению (в корпорации такое случается нечасто) и которыми я по-настоящему гордилась. Возможно, они были не такими грандиозными как мне бы хотелось, зато, что называется, точно по размеру. Их, кстати, набралось не так много. Но про каждый я точно могла сказать — «это сделала я», и это давало опору.

    ★ Отзывы

    Просить отзывы — крайне полезная практика. В Linkedin они даже считаются лучшей рекомендацией. Начать можно с действующих клиентов, партнеров или коллег. Не стоит бояться, хотя это довольно тревожно. Да, кто-то не найдет времени в своем плотном графике и это обидно, но в большинстве своем, если вы ответственно подходите к работе, люди с радостью делятся благодарностью. Чтобы было проще, задавайте вопросы: «Что изменилось после нашей работы?», «Чем вы особенно довольны?», «Чего вы никак не ожидали?».  Если формулировать их в позитивном ключе, вы убережете себя от ненужной критики и обесценивания.

    В работе с отзывами я начинала с того, что собирала комментарии к своим статьям из социальных сетей или блога. Сделала отдельный файл в компьютере и перечитывала в минуты сомнений. Вы можете сделать также. Сейчас у меня есть анкета для обратной связи, по ней я сверяюсь с реальностью клиентов и отслеживаю свой прогресс. Отдельный челлендж — делиться отзывами с другими. До сих пор от самовосхваления испытываю некоторое смущение. А в словах «все-таки ты хороший пиарщик» периодически читаю сарказм.

    ★ Таблица навыков

    Таблицу навыков я подсмотрела на другом онлайн-курсе по поиску ниши. Она отказалась отличным инструментом, чтобы структурировать профессиональные навыки, даже если вы, как и я, не меняли профессию.

    Возможно, какие-то вещи у вас скомбинируются между собой, вы увидите новые связи. Так я поняла, что, по сути, всю жизнь работала с информацией. Невероятно для пиарщика, правда? Но в моменте для меня это стало настоящим открытием.

    Чем мне нравится таблица навыков: наглядностью и простотой. В отличие от резюме, где сам формат подразумевает, что надо быть каким-то раз эдаким, и это ограничивает свободу маневра, в таблице можно писать все, что угодно. Главное — провести анализ выписанного и сделать открытия.

    ★ Опора на ценности

    Это упражнение я делала в прошлом году с одним классным коучем (Оля, привет:)). В тот момент я никак не могла пробиться сквозь кусты своей менеджерской линейки, которой оценивала и себя, и работу с клиентами. Как там говорится: можно вывезти девушку из корпорации, но нельзя вывезти корпорацию из девушки. Семь лет я работала на фрилансе, а все еще измеряла результат привычной корпоративной меркой PR-директора. Человека, у которого команда, региональные пиарщики, еще и агентство на подряде. Представляете какого результата я ждала от себя? И вечно была недовольна.

    Как только я сформулировала свою ценность: индивидуальный подход, человечность, осознанность — все встало на свои места. Я перестала требовать от себя статей в Форбс или полного зала в Олимпийском. Кстати, именно тогда я придумала индивидуальное PR-сопровождение — формат работы с экспертами, который мне идеально подходит. Раньше мне бы в голову не пришло, что бывает формат, работать в котором максимально комфортно. Что так вообще можно, и это может быть удобно клиентам.

    В заключение

    Одна моя знакомая психолог, которая занимается продвижением, не работает с бывшими менеджерами, потому что «эту стену не пробить». И да, мы правда сложные пассажиры. Нам непросто признавать свои слабости или тем более просить о помощи.

    За десять лет корпоративной карьеры я ни с кем не обсуждала ни свою работу, ни достижения, ни тем более доход. Но оказывается, что именно нам как никому другому нужна квалифицированная поддержка и важна похвала. Благо сейчас вокруг много помогающих практиков: и психологов, и карьерных или бизнес-консультантов, и менторов, и коучей. Многие из них глубокие, опытные и осознанные люди с хорошим бэкграундом и сами прошли схожий путь.

    И помните. Все мы люди, мы не идеальны и делаем ошибки, но это не значит, что у нас нет объективных заслуг или поводов для гордости. Возможно, они не такие грандиозные как рисует воображение, это и к лучшему. Живые и несовершенные, мы гораздо объемнее, симпатичнее и ближе, в том числе, как оказалось, и нашим клиентам.

    Саморазвитие#выгорание#Карьера