1 октября 2015
О пользе мерзких слов
7574 просмотра
-
- Татьяна Петроченко
- Помогаю взрослым и детям находить радость в обыденном, дружить, творить, верить в себя. У меня трое детей и трое внуков, я верю в любовь и в то, что «человек создан для счастья». Жить действительно интересно, потому что в жизни есть любовь и разочарования, творчество и уныние, потери и неожиданные открытия... Мои жизненные якоря и маяки — семья, работа, писательство, книги, йога и, наверняка, что-то еще, о чем я пока не догадываюсь...
vk.com/id31541584 Готовя материал на тему «Обида», к своей литературно-биографической мастерской, я стала вспоминать мои «обидные истории». Как переживаю обиду, что со мной происходит, как действую, когда меня обижают? По-разному, конечно, но была в моей жизни ситуация, когда обида помогла сделать резкий поворот в судьбе, вернуть себя себе. Тогда мерзкие и несправедливые, в проброс кинутые слова вынудили меня действовать и бороться. Стать самой себе и Пигмалионом и Галатеей.
Все начиналось обыденно. Вечер. Ужин. Разговор тек спокойно и не касался глобальных проблем. Обычный кухонный треп: политика, экономика, цены, заграница нам не поможет... привычная бытовуха. Вступаю в диалог и высказываю свое мнение. В ответ слышу: «Что ты суешься? Ты здесь вообще пустое место!»
Источник фото: Flickr.comМеня как кипятком ошпарило. Щеки, шея, грудь зарделись от стыда, а в животе все схватилось ледяным комом обиды. Я отстранилась и молчала. Справлялась с навалившейся лавиной чувств. Разговор продолжился, и никто не заметил произошедших со мной перемен.
Ледяной ком был растоплен жарким стыдом, и все внутри меня превратилось в бушующую лаву обиды: «Я пустое место?! Я — мать двоих детей — пустое место?! Я — аккуратная и умелая хозяйка большого дома — пустое место?! В конце концов, я — золотая медалистка, умница и красавица, человек с высшим образованием, читающая Пруста и Гессе — пустое место?!».
Мой конформизм, соглашательство и трусость лопались по швам, как старый кафтан на добром молодце. Я могла бы плюнуть на любое другое мерзкое словечко в свой адрес, но быть пустым местом это... это... я задыхалась и не находила слов... Это... Это — не быть вообще! Но я же есть? Аз есмь! Вот мое тело, моя душа, мои пылающие чувства, мои мысли...
Жар со временем прошел и всепоглощающая обида выдохлась. Я уже не была в ярости и не билась в истерике. Я просто обнулилась: стала нулем без палочки. Некоторое время жила на свистящем сквозняке, и в пустую душу врывались все мыслимые и немыслимые ветры раздумий и решений. Когда выдуло все и закоулки души очистились, вернулась сила размышлять: «Ну, допустим, я — пустое место. Высохший колодец, покинутый дом, брошенный кувшин, обокраденный и выброшенный кошелек... Но я-то есть: колодец, дом, кувшин, кошелек есть. Форма сохранилась, значит можно ее наполнять новым содержимым».
Источник фото: Flickr.comВ тот момент я не знала, каким и как. Знала как сделать уютным дом, как растить детей, как вкусно накормить гостей, как стильно одеться и хорошо выглядеть... Несколько лет я не работала, полученная профессия меня не привлекала, нужда не гнала в поля, и я мирно окучивала свою домашнюю грядочку.
Но услышав про пустое место, уже не могла жить, как жила. Что-то рухнуло. Навсегда. Я испугалась. Очень сильно испугалась, что так и проживу пустым местом для близких. Для детей, для самой себя. Тогда зачем же все: книги, мысли, учеба? Я зачем? Жарить, парить, гладить?
Выбираясь из под обломков понятного и своими руками построено мирка, я начала метаться из стороны в строну. Перестав быть прилагательным, решила становиться глаголом. Причем, дерзким глаголом подростка-нигилиста. Из практических соображений записалась на бухгалтерские курсы. Тоска смертная, ничего скучнее в жизни не изучала ни до, ни после. На занятиях позорно клевала носом. Потом нашла выход: перегоняла машину за угол, парковалась в тихом месте на Фонтанке и засыпала. Возвращалась и покорно сводила дебет с кредитом. Краеугольным камнем моей недружбы с бухгалтерией стали две цифры после запятой. Когда после запятой идут синонимы или деепричастный оборот, это понятно. Но когда нужно высчитывать несчастные копейки, на которые ничего не купить — это скучно и нелепо. Курсы окончила, красные корочки получила. Пустоту мою эти знания не заполнили, лишь углубили ощущение гулкого бездонного колодца.
Пошла на курсы английского — это было уже повеселее. Но за границу ездили тогда редко, друзей среди иностранцев не было, язык существовал в вакууме. Мотивация была тухлой.
Несмотря на то, что метания не приводили к результату, активные действия облегчали мне возможность пребывать с холодной зияющей внутренней пустотой. Я что-то предпринимала для себя. Пускай смешное, пускай невпопад, но я не наматывала сопли на кулак, обвиняя мир и близких в непонимании тонкой раненой натуры тургеневской барышни. Глаголы вели меня вперед, и это было главное — бежать и бежать, подальше из кухонного болота, бежать в поисках зеленой сочной травы.
В связи с переездом и сменой школы, пришлось дочь переучивать с английского на французский. Возила ее к репетитору, сидела на занятиях, проверяла, как могла задания и втянулась во французский язык. C’est la lettre «А», с’est la lettre «В» — эта музыка до сих пор сладка для моих ушей. Стала учить язык сама, потом на курсах, потом на интенсивах в Альянс Франсез. Я прежде не испытывала такой радости от учебы, а сейчас казалось — что может быть интересней, чем учить по тридцать новых слов в день и читать на ночь словарик?! Это лучше любого романа! Потом — случайно подвернувшая работа с модными бутиками Гостиного двора, новые знакомства, задачи... Заглянула в себя — а кувшинчик-то наполняется!
Мне уже было на что опереться, я нашла то, что меня вдохновляло и созидало заново. До сих пор благодарна французскому языку и тем счастливым годам, когда мы были с ним в трудовом и душевном альянсе. И «слова пустое место» уже окрашивались иными красками, вызывали иные ощущения.
Источник фото: Flickr.comНо все же, я еще не стала существительным, не могла еще ответить на вопрос: «Кто я?» Мое существование не было определено профессией, делом моей жизни, предназначением, взаимообменом с миром.
Мой старший друг, видя, что «во всем мне хочется дойти до самой сути...», что интересуюсь человеческими отношениями, причинами ссор и разногласий между людьми, выборами и поступками, дал мне почитать книгу «Теории личности». Это был самый важный и недостающий пазл в картине «Куда крестьянину податься?». Я читала главу за главой, и у меня прояснялось в мозгу, вставали по местам домысли и гипотезы. День за днем мои глаза становились зорче, ум яснее, а чувства глубже. Пришло точное, непоколебимое понимание — я хочу это изучать.
Нет, я тогда не говорила себе, что хочу стать психологом, психотерапевтом. Все было проще и конкретней: мне было позарез необходимо разобраться в том, что случайно попало в руки. Я чувствовала, что хочу «это» сделать своим содержанием, хочу «этим» себя наполнять, оно несет мне опору и радость. И свободу. Свободу быть собой, а не прозябать пустым местом.
Собрав в кулачок волю и скромные, тайно умыкнутые семейные сбережения, я отнесла документы и деньги в университет, на факультет психологии. Семья была в шоке. Муж грозился уйти, свекровь кричала, что я разбазариваю мужнины деньги, друзья крутили пальцем у виска и в открытую говорили, что бешусь с жиру, подруги любезно напоминали о возрасте (тридцать одни год, между прочим, детка!), мама решила заболеть и умереть, ибо дочке взяли няню, а бабушку звали лишь на выходные. Но мне, кроме своего пустого места, терять было нечего, как тому пролетариату, кроме своих цепей. В сущности, неуважение и потребительское отношение близких, и было моими цепями. С трудом, но выстояла эту блокаду, завив всем: «Я буду учиться!»
Французский был легким и приятным удовольствием, но психология стала экстазом: первые полгода я была в постоянном возбуждении и эйфории. Открывала и открывала для себя новые горизонты, мои лакуны заполнялись новыми знаниями и пониманием причинно-следственных связей, мое время наполнялось новыми книгами, людьми, идеями, желаниями, мечтами... Диплом защитила на отлично. Через два дня случайно появилась работа по специальности. На море ехать отказалась — чем сильно смутила и возмутила родных. Правда, как и предрекала моя научный руководитель, Гришина Наталья Владимировна, называть себя психологом я получу право не раньше, чем через пять лет, и то, если буду ежедневно практиковать.
Прошли пять, десять, пятнадцать лет... уже и дочь моя учится на факультете психологии. Та, которой брали няню. И муж не ушел. И мама, слава богу, жива и здорова. Друзья, правда, поменялись — но я этому рада.
Все время, когда я искала и боролась, сомневалась и шла вперед, в затылок мне дышало «пустое место». В которое каждый мог плюнуть, ведь оно пустое, оно незачем, ни про что.
Я много размышляла все эти годы, как бы протекала моя жизнь, если бы я согласилась с этими мерзкими словами, или если бы отмахнулась от них? Но я ими заболела. Я в них поверила и захотела вылечиться. Захотела личной свободы, которая подразумевает личное достоинство: быть собой.
Источник фото: Flickr.comПоддержкой Вселенной мне была знаковая встреча с клиенткой, которая принесла историю до боли, напомнившую мою. Вырастив детей, построив дом, она наконец-то решила воплотить в жизнь мечту об учебе. Женщина много лет существовала с этим потаенным желанием: то всячески его отгоняла, то нежно лелеяла. И вот решилась! Муж ей заявил: «Совсем с ума сошла? Насквозь больная, почти бабка, уже скоро внуки полезут, как грибы, и вдруг решила учиться! Кухаркой жила, кухаркой и доживай!»
Ни слова о кухарке ее задели, ни слова о возрасте, но то, что ей предложено было доживать. Доживать... Так ее видит любимый мужчина. Такова ей выстелена дорожка. А у нее еще было много сил и желаний! Ей жить хотелось! Жить интересно, нести людям добро, обзаводиться новыми друзьями и смыслами. «До-жи-ва-ть, до-жи-вать...» капали звуки медленной пыткой на душу и разъедали ее.
Я слушала эту историю и вспоминала мерзкие слова про «пустое место». Мы с этой клиенткой терпеливо и трудно работали. Разговаривали, строили песочные картины, писали... Не буду скрывать, мой терапевтический интерес к ее успехам и продвижению в терапии, был больше, чем только профессиональный — я словно лично была заинтересована, чтобы она обрела смелость творить жизнь по своему лекалу. Эта женщина была творческим человеком, талантливым: писала стихи, прекрасно пела, делала замечательные домашние спектакли, сочиняла сказки... О каком «доживании» могла идти речь? Это же обкрадывание себя и других!
Наши встречи были не напрасны. Эта прекрасная женщина уже окончила один из питерских университетов, работает по специальности. Из ее рассказов я знаю, что отношения с детьми вышли за рамки обыденности и стали глубже, содержательнее. Муж перебесился и принял ее выбор и ее жизненный путь, иногда даже искренне любопытствует, что и как в ее деле.
Этот отклик вселенной показал, что моя история не частный случай, а распространенное явление. И важно в таких ситуациях не упираться рогом в обиду и не тонуть саможалости, а что-то предпринимать и смело идти за своими потребностями, отталкиваясь от всего, что попадается по ноги.
Мне хочется вовсе не назидательно, а по-доброму: участливым материнским голосом старой Тортиллы сказать тем, кто негодует или унывает от гадких и обидных слов:
Отойдите чуть в сторонку, присмотритесь к ним, оттолкнитесь от них и дуйте в сторону себя. Себя той, с которой вам не скучно будет дальше жить. Тогда вы никогда и ни для кого не станете ни пустым местом, ни мелкотравчатым домашним существом, ни придонным вязким илом. Вы будете интересно жить, а не мутно доживать.
Смело бросайте мерзкие слова в топку своих желаний!
Саморазвитие