29 мая 2013

Осень в Японии

4986 просмотров

Екатерина Брейман
Родилась в Москве, в течение десяти лет вместе с семьей жила и училась в Японии, Токио. В настоящее время живет в Вашингтоне, США.

Для меня поездки всегда были и остаются очень важной частью жизни. Мои школьные годы прошли в Токио. Позже, уже закончив университет, я несколько раз возвращалась в Японию, чтобы проехать страну, в которой выросла.

Лучшее время для поездки в Японию связано со сменой сезонов. Весной вся страна по календарю следит за цветением вишневого дерева — сакуры, осенью японцы выезжают на природу любоваться красными кленовыми листьями. В свое путешествие я поехала осенью. Заранее решила, что поеду одна: накопилось много непрочитанных книг, и хотелось помолчать. Самостоятельные путешествия для меня — это возможность разобрать накопившиеся впечатления и подумать о том, что делать дальше. Благодарна близким, что они всегда с пониманием относились к моей потребности побыть одной.

Мой отпуск состоял из двух частей: прогулок в Токио и недельной поездки на синкансенах на юг страны. В Японии очень развито железнодорожное сообщение. Скоростные «поезда-пули» — синкансены — позволяют проехать напрямую всю континентальную часть страны.

В поездки японцы покупают готовый обед — бенто, состоящий из рыбы/мяса, овощей и риса. Часто на вокзалах городов продают бенто с продуктами региона, и дело чести большинства путешествующих японцев попробовать местные деликатесы. Так, проехав по стране, можно собрать неплохую коллекцию вкусовых впечатлений.

Сев на синкансен на Токийском вокзале, через три часа я уже была в Киото, старой столице страны. Думаю, в Киото можно провести неделю, если неторопливо рассматривать все старинные храмы и постройки. Я остановилась в небольшой семейной гостинице недалеко от знаменитого «квартала гейш» Гиона, сейчас этот центральный район Киото заполнен театрами, магазинами, ресторанами и чайными домиками.

За три дня я посмотрела несколько любимых па-год, сад камней и в первый раз съездила посмотреть на храм Фусими Инари. Мне всегда казались очень притягательными красные ворота на входе в буддистские храмы — тории. Этот же храм состоит из 300 ворот тории, которые растянулись на два километра в горах. Инари — бог риса и лис, поэтому в святилище можно встретить изображения лисицы, а храмовые магазины продают обереги с этим животным.

Из Киото я уехала в Осаку, крупный промышленный город страны. Среди культурных достопримечательностей самой известной является Осакский замок, который особенно хорош в ночном освещении. Но любой нормальный японец или здравомыслящий турист приезжает в Осаку, прежде всего, чтобы вкусно поесть. По количеству ресторанов с тремя «мишленовскими» звездочками Осака превосходит Париж в те же три раза. Популярное блюдо местной кухни — такояки: осьминоги в тесте, обжаренные в масле.

Фотографией-впечатлением от Осаки в этот раз для меня стало выступление муниципального симфонического оркестра под названием Lunch-time concert. Днем ровно на час на площади между офисными зданиями и вокзалом собрались бизнесмены с портфелями, домохозяйки на велосипедах с детьми, рабочие с соседней стройки. Все, включая детей, сосредоточенно слушали музыкантов.

Моей дальнейшей целью стала поездка в Сирахаму — местный курорт на побережье, который привлекает туристов пляжем и горячими источника-ми: ротенбуру (искусственные горячие источники) и онсенами (горячие природные источники).

Вдоль всего побережья города раскинулись отели, я выбрала традиционный — с комнатой в японском стиле (кровать на ночь расстилается на полу на татами, днем гости сидят на специальных напольных стульях) и включенным завтраком и ужином. Я люблю большие старые отели в курортных городках. Новые дорогие стеклянно-стальные отели меня чуть коробят совершенством. И излишеством.

И еще мне не очень нравится летнее море — с переполненными пляжами, продавцами мороженого и нездоровым ажиотажем курортников, убивающим все очарование путешествий. Но в невозможной с ее правильностью Японии существует день окончания сезона, когда пустеют отели, закрывается большая часть прибрежных ресторанчиков и удивительным оказывается знание, что это не какой-то отдельно выстроенный персональный курорт для тебя. Это то же самое место, где еще месяц назад все торопились наотдыхаться на зиму вперед.

Как любой житель большого города, я ценю размеренность сельской жизни. Но размеренность и консерватизм японской провинции совсем не имеет отношения к бытовой неустроенности.

От привычной восточному европейцу провинции Сирахаму отличают ходящие по расписанию автобусы, идеальные дороги, такой же сервис и круглосуточные магазины («комбини») с готовой едой, продуктами, средствами гигиены и другой бытовой мелочевкой.

Люди, так же, как и в городе, встают рано. Но вместо того, чтобы спешить на первую электричку и втиснуться в нее в неизбежно-черном костюме с такого же цвета портфелем, они собираются на рисовые поля или на работу в отель.

Когда-то, лет 30 назад, когда Япония переживала экономический подъем, ее жители бесконечно строили себе инфраструктуру развлечений. Начался спад, инфраструктура осталась, но поддерживать ее стало сложнее. Поэтому больших реставрационных работ не ведется, и все остается в немного законсервированном варианте десятилетней давности. Как будто приезжаешь в старый город, где очень давно не был, и там ничего не изменилось.

Два дня в Сирахаме показались попаданием в другую реальность. Самым же сильным моим впечатлением от осеннего побережья стало наблюдение за уборкой песка с пляжа. Четыре экскаватора складывали белоснежный австралийский песок в большие соломенные мешки до весны. Потому что зимние тайфуны уносят песок в океан. С этого момента на просьбы описать Японию в нескольких словах я вспоминаю эти пешки с песком.

На обратном пути в Токио остановилась на одну ночь в Хаконе, популярном курорте у горного озера, которое образовалось в кратере вулкана тысячи три лет назад. Непосредственно вокруг кратерного озера выстроились многочисленные ресторанчики и реканы — традиционные отели с онсенами. Жизнь в городках размеренно-сельская, поэтому уже в семь вечера все рестораны закрыты. С трудом отыскала единственную изакая (от иероглифа «сакэ», что можно перевести как «сакэшечная»). В горах не принято есть сырую рыбу (в озерах пресная вода, а в суси и сасими идет только морская рыба), но можно найти запеченных карпов и форель.

Хаконе также известен природными гейзерами. Зрелище бьющих из-под земли струй горячего пара напоминает апокалиптическую киношную картинку.

Обычно, чтобы узнать город, мне важно по нему много и долго ходить пешком. Возвращаясь в Токио, я не успокаиваюсь, пока не «исхожу» все улочки и воспоминания. Две недели я гуляла по городу, передвигаясь, в основном, на велосипеде.

Для меня Токио — очень личный город, город моего детства. Я могу бесконечно долго смотреть на спешащих на работу людей, наблюдать за семьями на пикниках по выходным, сидеть в маленьких семейных кафешках и пытаться впитать то, что называется «духом города».

Японцы другие — совсем не похожие ни на кого больше. И чем больше видишь эту непохожесть, тем сильнее хочется что-то перенять и применить к себе: сосредоточенное спокойствие посетителей буддистских храмов, беззаботную расслабленность студентов на улицах. Привычку японок ярко и красочно выражать свои эмоции. Уважение людей к природе.

Когда я обсуждаю свои путешествия со знакомыми, иногда сталкиваюсь с недоумением относительно самостоятельности поездок. Я никогда не считала, что правила безопасного поведения для женщин отличаются от тех же правил для мужчин или компаний путешественников. Мне кажется, чем больше женщина поддерживает идею о том, какая она женщина и как ей трудно (страшно) путешествовать одной, тем скорее это в итоге так и окажется. Любой упор на тему гендера провоцирует это самое гендерное неравенство.

Мне кажется, в современном глобальном мире обсуждение подобной темы звучит примерно как «несмотря на то, что вы женщина, вы тоже можете путешествовать (водить машину, etc)».

А это не совсем так. При этом, на мой взгляд, есть принципиальная разница между равноправием и равнодушием. И для меня крайне показательным стал опыт в Америке: здесь никого не удивляет, что я что-то могу делать сама. При этом ни разу (вообще ни разу) не было такого, чтобы кто-нибудь не предложил мне помощь, если я, например, вынимаю детскую коляску из багажника или делаю еще что-то, связанное с поднятием тяжестей. При этом вначале, разумеется, все спрашивают разрешения помочь.

Думаю, если говорить об особенностях женских путешествий, важно принимать предлагаемую помощь, особенно физическую, но недопустимо ожидать ее и тем более требовать. Потому что это провокация — спекуляция беспомощностью.

Конечно, потребность в самостоятельных путешествиях, равно как и потребность в общении, зависит от человека. Для меня неторопливые путешествия — лучшая возможность восстановить силы

Ряд правил общего здравого смысла, которыми я руководствуюсь во всех самостоятельных поездках независимо от страны:

Во всех общественных местах есть полицейские, служащие вокзала и музеев, сотрудники отелей и туристических центров — люди, к которым я обращаюсь по всем возникающим вопросам.

Как правило, все сотрудники туристической сферы и полицейские говорят по-английски лучше, чем случайные прохожие. Что в случае с Японией более чем актуально.

Пользуясь компьютерами в общественных местах, я всегда завершаю рабочие сессии и выхожу из всех личных аккаунтов. В интернет-банк захожу только со своего компьютера.

Знакомства в путешествиях — это приятный и важный бонус поездок. Я получаю огромное удовольствие от общения с интересными людьми, встречаясь с новыми знакомыми на культурных прогулках днем в общественных местах (а не в лобби своего отеля). И логично предполагаю, что для совместных походов по музеям никому не нужно знать мой номер телефона, адрес и персональную информацию.

Прерываю любое знакомство, если оно становится настойчивым или агрессивным. У меня нет времени разбираться, права ли я в отношении нового знакомого (знакомой). Поэтому если меня что-то настораживает в человеке, я вежливо и немедленно прекращаю общение.

У японской писательницы Банана Есимото есть фраза, что мизантропство и все худшее проявляется в человеке, когда он выбирает соседей в общественном транспорте. Тем не менее, я стараюсь не садиться рядом с другими людьми в длинных переездах (может повезти с собеседником, может — нет, а пересаживаться вроде как неудобно). Но с японским уважением с чужому пространству это редко становилось проблемой.

Перед поездкой в новое место смотрю на картах гугла, как туда добраться и, по возможности, разные варианты (например, метро и автобус).

У меня всегда есть наличные деньги на такси, и я знаю телефоны его вызова.

Я редко рассказываю попутчикам и новым знакомым, что путешествую одна.

Перед поездкой я сканирую все брони отелей, документы, проездные и т. д. Одну копию сохраняю на внешнем интернет-сервере, вторую копирую на флешку, которую беру с собой.

На отдельную карточку (бумажную) записываю всю информацию на случай непредвиденных ситуаций: телефоны дежурного сотрудника Посольства РФ, контакты страховой компании, представительства авиакомпании, отелей. Если у меня есть знакомые в стране, то записываю их контакты тоже. Листы с этой информацией кладу в кошелек и паспорт.

Подробно расписываю точный маршрут поездки, адреса и контакты отелей и отправляю на электронную почту своим близким. Договариваюсь о частоте своих писем/звонков, предупреждая, когда я оказываюсь вне зоны телефонного или интернет-покрытия.

И последнее

Собираясь в поездку, я точно знаю, что хороших людей в мир больше, чем наоборот. Путешествия помогают увидеть по-новому чей-то еще мир, и, если повезет — еще и развеять собственные иллюзии. А все новое, особенно неожиданно новое, само по себе делает нас другими, хочется верить, что чуть лучше.

P.S. Мне нравится подбирать в поездки книжки, которые соответствуют «духу» места и характеру местных жителей. И немножко отражают чувства людей из другой культуры.

Поэтому испытываю особенную привязанность к «европейским японцам»: писателям-японцам, долго прожившим за границей, или иностранцам, живущим в Японии.

Из книжек для поездки в Японии могу посоветовать:

Архив номеров#Путешествия