28 марта 2014

Оскар Бренифье. Маэстро неудобных вопросов. Часть 2

9583 просмотра

Юрий Белонощенко
Генеральный директор УК «УРАЛСИБ»
  • В одном из выпусков журнала «Жить интересно!» мы опубликовали беседу Юрия Белонощенко с Оскаром Бренифье — философом, автором теории и практики философского консультирования, великолепным оратором и мастером дискуссии, а также автором книг для детей и специалистом по детскому развитию.

    Именно об этой стороне работы Оскара — о том, как философия и умение задавать вопросы может помочь детям и их родителям — пойдет речь сегодня.

    Юрий Белонощенко:

    — Оскар, вот вопрос, который задал один из читателей «Жить интересно!»: «В одном из своих интервью Оскар сказал что-то, что меня вырубило надолго: „Дети думают, что я смешной. Взрослые — что я страшный“. Так происходит, потому что взрослые уже „умные и образованные“, а детям еще не успели загадить мозг „правильным знанием“? Чему взрослые могут учиться у детей?»

    Оскар Бренифье
    Французский писатель, эксперт ЮНЕСКО, директор Парижского института практической философии, основоположник теории и практики философского консультирования. Автор около 30 книг в области практической философии, в том числе книг для детей. Специалист по детскому развитию. Отличается от своих коллег тем, что не проводит все время в кабинете, а путешествует по миру и организует для детей и взрослых философские семинары, которые он называет «Искусство задавать вопросы».

    Оскар Бренифье:

    — Причина в том, что когда мы взрослеем, происходит определенная деформация: нам приходится жить в обществе, которое навязывает нам огромное количество формальностей. Есть вещи, которые мы должны говорить. Если мы не будем их говорить, нас посчитают неправильными людьми. И наоборот — о чем-то приходится молчать. Например, ваш преподаватель несет чушь, но вы не можете сказать ему об этом открыто. Вы должны делать вид, что вам интересно, хотя вы умираете со скуки. Иначе вы очень скоро почувствуете, что преподаватель почему-то недолюбливает вас. Почему некоторым так сложно учиться? Они просто не могут вести себя «правильно». А отличник впитывает каждое слово преподавателя, повторяет каждое слово преподавателя и в какой-то момент сам становится очень похож на преподавателя. Вот так и работает эта самая деформация.

    У некоторых руководителей, с которыми я общаюсь, главной проблемой часто оказывается тот факт, что они не могут никому доверять. Все вокруг твердят «да, шеф», «очень хорошо, шеф», и я понимаю, почему они себя так ведут. Но чего явно не хватает в данной ситуации, так это критического мышления, критического расстояния.

    Зачем королям был нужен придворный шут? В чем была его функция? Говорить то, на что другие не осмеливались. Нужно быть дурачком, шутом, выжившим из ума, чтобы заявить королю, что он поступает глупо. Ребенка болтовня шута развеселит, а взрослый станет нервничать: «К чему это приведет? Как он осмеливается?» Или же он разозлится, потому что шут иногда говорит очень неприятные вещи. А ребенок любит играть — если ему задают дурацкие вопросы, он смеется. Но чем старше он становится, тем больше он учится злиться и пугаться таких вопросов.

    В своих описаниях Платон называл Сократа человеком, познавшим свет, познавшим правду. Когда Сократ начинал задавать острые вопросы, поначалу все смеялись. Но, в конце концов, он погиб от рук тех, кого разозлили его вопросы.

    Общество построено на совокупности негласных договоренностей. О чем-то говорить не разрешается. Запрещено. Табу. Дети этих табу еще не знают. Но с возрастом они выучат их. Роль философа для меня — роль шута. Говорить о чем-то, задавать вопросы, на которые у большинства не хватает смелости: не то что высказать их — даже подумать о том, чтобы озвучить такое.

    Ю.Б.: Как научиться не ломать (из лучших побуждений!) жизнь своим детям?

    О.Б.: Мне кажется, идея Сократа о познании самого себя, того, кто ты есть, очень важна. Именно поэтому, когда ко мне на консультацию приходят родители, которые хотят поговорить о проблемах своих детей, первое, что я говорю, — давайте начнем с разговора о вас. Они отвечают: «Нет, я не хочу говорить о себе, я пришел сюда поговорить о своем ребенке». Но сама возможность правильно вести себя с ребенком определяется тем, насколько хорошо вы сами знаете себя. Предположим, что вы мать, и вы хотите быть любимой, по каким-то причинам для вас это очень важно — быть любимой. В этом случае ваше поведение с ребенком будет проекцией ваших собственных желаний.

    Например, вам нужно принять трудное решение в отношении вашего ребенка, но вы не решаетесь на это — я очень часто вижу это в России — вы позволяете ребенку делать все, что он захочет, потому что вы хотите, чтобы он вас любил. Однако в таком случае вы смешиваете две вещи: то, что необходимо вам, и то, что необходимо вашему ребенку, то, чего хотите вы, и то, чего хочет ваш ребенок.

    Поэтому, отвечая на ваш вопрос, первое условие — познать самого себя, свои недостатки.

    Например, некоторые отцы хотят, чтобы их сыновья были лучшими, были победителями. При этом некоторые дети не любят соревноваться. Одни любят, другие — нет. Это нормально. Но я очень часто слышу от таких отцов: «Вот мой старший сын — он победитель, а младший — он совсем не такой». А штука в том, что младший — просто не боец, вот и все. Конечно, сегодня конкуренция очень высока. Но не все созданы для конкурентной борьбы. Некоторым это совсем не нужно. Предположим, у ребенка душа художника. В каком-то смысле он соревнуется, но в данном случае победа явно не на первом месте в шкале приоритетов.

    Родители часто путают свои нужды и нужды своих детей. Намерения, безусловно, благие: мать хочет быть любимой, отец хочет, чтобы его ребенок был лучшим — почему бы и нет? В этом нет ничего страшного, за исключением того, что вашему ребенку не всегда нужно то, что нужно вам. Ребенок — не боец? Ничего страшного. Более того, вы можете учить его соревноваться и побеждать. Но не переборщите, чтобы не сломать.

    Вы должны стимулировать развитие ребенка. Очень хороший русский педагог Выготский разработал концепцию «зоны ближайшего развития», в соответствии с которой вы должны всегда быть на шаг впереди своего ребенка и постоянно мотивировать его идти вперед. Но не нужно возводить это в абсолют. Вам необходимо одновременно понимать, кто есть ваш ребенок, кто есть вы, и осознавать свои действия. Я думаю, эта осознанность и есть самая важная формула.

    Я провожу философские консультации, в течение которых целый час задаю много вопросов, чтобы человек понял, кто он есть.

    Часто люди не хотят видеть, кто они. У них есть образ того, кем они являются, образ того, что из себя представляет окружающий мир — и они живут в некоем подобии сказки. Они не хотят, чтобы кто-либо усомнился в этих образах или уничтожил их.

    Ю.Б.: Какие вопросы мы должны задать сами себе, чтобы увидеть, кто мы есть, прежде чем обвинять в чем-то своих детей?

    О.Б.: Тут нет готового рецепта. Это похоже на вопрос: «Как жить лучше?» Как можно ответить на такой вопрос? Это очень сложно. Здесь нужна практика.

    Например, многие люди в России больше не читают классику — классическую русскую литературу. Например, Чехова. Чехов очень хорошо понимал человеческую душу. Он врач по профессии, и его пьесы лечат душу, показывая различные стороны этой души. Поэтому я рекомендую людям вместо просмотра банальных американских сериалов сходить на Чехова. Не как на часть обязательной школьной программы: «Ты знаешь „Дядю Ваню“? — Да, читал в школе». В таком случае считайте, что вы его не знаете, или знаете очень мало.

    Образование. Вам нужно заниматься самообразованием. Даже будучи взрослым. И я рекомендую — если бы меня попросили порекомендовать какого-либо автора русскому человеку, тому, кто хочет лучше понять, как функционирует он сам, общество, дети — читайте Чехова. Думайте о том, что прочли. Обсуждайте это со своими детьми. Образование нельзя заменить чем-то другим. Точно так, как вы не можете ничем заменить тренировки.

    Вот, где я бы выступил в защиту философии и литературы в классическом понимании. Писатели-классики учат мыслить глубже. Можно тренировать глубину мышления на семинарах, вроде тех, что устраиваю я. А можно заняться этим самостоятельно. Читать. Вести диалоги. Попробуйте поговорить дома не о каких-то бытовых вещах, а о жизни, о предназначении, о чем угодно.

    Ю.Б.: Один из моих друзей сказал мне: «Когда я думал о вопросах Оскару, автоматически я думал об ответах. И после этого в течение дня жизнь давала мне ответы — эмоции, подтверждения моих гипотез или опровержения этих гипотез. Вот один из таких вопросов: ответы на вопросы должны приходить из головы или из ощущений? Важно ли иметь баланс между мыслью и ощущениями в диалоге?»

    О.Б.: Видите, это хороший пример того, о чем я говорю — вопросы ведут вас к интересным размышлениям. Ваш друг говорит, что хотел задать вопрос, поэтому начал думать. Вот в этом и есть суть. Вот почему вопросы хороши сами по себе. Для того чтобы задать вопрос, вы запускаете процесс мышления, и во время этого процесса вы становитесь более осознанным. Ваш друг, например, осознал проблему взаимоотношения мысли и чувств. Надо сказать, это очень важная проблема. Вообще есть ряд вопросов, дуалистических пар, которые очень важны. Одна из них — баланс между сердцем и разумом. Многие родители знают об этой проблеме. Вы приняли какое-то решение, ваш ребенок этим решением недоволен. И вы оказываетесь перед выбором — действовать в рамках принятого решения или задуматься: «Мой ребенок не рад моему решению. Может, есть смысл подумать еще?» В первом случае вы слушаете разум, в другом — прислушиваетесь к сердцу. Французский философ Паскаль как-то сказал, что «сердце имеет доводы, которых не знает разум».

    Я не могу ответить вашему другу. Однозначного ответа на его вопрос не существует. Но теперь он осознает эту двойную перспективу внутри себя, и он будет думать об этом. А вопрос о том, что важнее — разум или сердце хорош сам по себе. И мне особенно приятно, что он пришел к этому вопросу, потому что размышлял над тем, какой вопрос он хочет задать Оскару (смеется).

    Архив номеров#Дети#Интервью#Самосовершенствование