Мне 29 лет. Последние девять из них я живу с диагнозом неизлечимой болезни: гранулематоз вегенера. Если вести отчет еще раньше, то состояние здоровья мне неизвестно.

Клиническая смерть в 2,5 года (осложнение после вакцинации). Семья жила в крайней бедности, а у меня случались обмороки в школе от голода, головные боли, постоянные простуды.

В двадцать лет, после семейных скандалов и переохлаждения, у меня пропал голос. Никто не подозревал, что на несколько лет. Затем пропал слух, воспалились суставы, пошла кровь из легких. Я начала умирать.

...И это все я. 3 года; 20 лет; 25 — с моей дочерью; и 29.

В 22 года я три месяца жила в больнице. Там я узнала, что теперь до конца жизни должна буду принимать гормоны и химиотерапию — просто чтобы жить.

Еще через пару месяцев мне дали вторую группу инвалидности. Внешность от лекарств и болезни изменилась: выросли большие щеки, провалился нос. Я была практически глухой, говорила шепотом и кашляла непрерывно. Аутоиммунные болезни медициной не лечатся, можно только облегчить симптомы с помощью очень «тяжелых» лекарств.

От химиотерапии я отказалась, как только узнала про побочные эффекты: необратимое бесплодие, выпадение волос, разрушение печени... Но я надеялась выздороветь народными средствами. Внутри меня жила наивная маленькая девочка, которая не верила в свой «приговор», а верила в чудеса. Верила, что мир вокруг — живой, что травы обладают душой и целительной силой... и что где-то за поворотом судьбы меня ждет здоровье, любовь, свобода, независимость от таблеток.

На первую пенсию по инвалидности я купила себе велосипед. На вторую — палатку.

Моя маленькая девочка внутри говорила мне, что жизнь дается для счастья, и значит это счастье нужно как-то себе создать.

Однажды, в поисках того самого «народного средства», я написала письмо в газету всероссийского масштаба. Рецептов мне тогда так и не прислали (болезнь моя слишком редкая), зато прислали заказное письмо с наложенным платежом. Я заплатила 150 рублей, последние свои деньги, надеясь, что там что-то важное... А внутри оказалась реклама шлакоблоков.

И я написала второе письмо. Про мошенника с шлакоблоками — чтоб больше никого не обманывал. И про свой диагноз. И про то, что нужно делать друг другу подарки. Это было наивно, по-детски, как у кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!» Но мир откликнулся мне.

Тот отклик был огромен: письма приносили мешками, люди приглашали меня в гости, присылали переводы по 150 рублей.

Карелия, гора Воттоваара, 2012 г. Два года моей дочери Радославе, зачатой на этой горе.

А самым первым мне написал мой будущий муж. В итоге, приглашение в гости переросло в приглашение съездить на гору Воттоваару — место Силы в Карелии. С той горы я вернулась беременной.

...Это было почти шесть лет назад. Я пришла в женскую консультацию на учет — моей беременности было около трех недель. Я знала день зачатия.

Врач-гинеколог посмотрела на меня с ужасом и сочувствием, как если б я сообщила ей о своей самой большой беде.

«Вам рожать НЕЛЬЗЯ. У вас такая тяжелая болезнь, у вас инвалидность. А какая у вас профессия? Никакой? И мужа нет? И кто вас кормить будет? Да вы умрете после родов! Срочно аборт!»

Я ответила, что умру я в любом случае: до родов, во время, после, или вообще без всяких родов. Но хоть успею узнать, что значит быть матерью.

«С вашей болезнью РОЖАТЬ НЕЛЬЗЯ, вот приказ Минздрава!»

В тот момент с моим мозгом произошло что-то, что вызвало панику, картинки о принудительном аборте и бригаде санитаров за дверью. Я сказала «да-да, конечно», ушла и больше к врачам не обращалась. До родов. И уже никогда.

Этот шаг принес мне много свободы и радости: я не мучила себя ездой в пробках в семь утра на анализы с токсикозом, и прочими атрибутами беременной жизни. Я не волновалась, потому что ничего не знала о своем состоянии. Состояние активно шевелилось и громко икало в животе, и мне было этого довольно.

Конечно, я вела здоровый образ жизни (странно здоровый — без мяса и рыбы, но с килограммом мандаринов каждый день). Потом я уже узнала, что этого было делать НЕЛЬЗЯ, ибо ребенок 100 % родится с аллергией на цитрусы. Хорошо, что я этого не узнала раньше. Этот ребенок сам ест мандарины с пяти месяцев.

Я родила дочку в положенный срок, в обычном роддоме. Наутро, первое утро ее новорожденности, ее принесли «покормить» — снабдив меня инструкцией о том, что я не имею права трогать ее лицо, разворачивать пеленку, целовать и класть рядом с собой (чтобы не раздавить случайно), а так же должна не менее трех раз вымыть с мылом руки и грудь. По первому требованию медсестры я должна отдать своего ребенка обратно. Дочка не просыпалась — она очевидно уже была чем-то накормлена, может быть, детской смесью. Она недовольно заворчала, когда я попыталась разбудить ее.

И вот тут с моим мозгом от бесконечных НЕЛЬЗЯ произошло опять что-то такое. Я пошла к дежурному врачу и написала отказ от госпитализации и лечения меня и ребенка. Здесь мне пришлось послушать о том, что это НЕЛЬЗЯ делать, что мы с дочкой обязательно умрем, если уйдем прямо сейчас домой, и что я должна тогда подписать согласие на летальный исход меня и ребенка. Ну что ж, я подписала. И мы ушли, довольные, в свободную жизнь.

Я чувствовала себя отлично. Не только не подавала признаков скорого помирания, но сама топила баньку, держа ребенка подмышкой, на второй день после родов! Такого прилива сил я не испытывала за всю мою 24-летнюю жизнь. А какие яркие сны мне снились... чудеса.

Дочку я кормила грудью до девяти месяцев. Потом наступил предел моей физической выносливости, и началось обострение болезни.

И вот тогда-то я и начала, наконец, лечиться. Практиковать на себе все, что знаю. Я пила АСД-2 и горькую полынь стаканами. Я заказывала в интернете сильноядовитые аконит и молочай, пила их по каплям. Я сама собирала травы — таволгу и зверобой, заменявшие мне чай. Открытием стало то, что от полыни за две недели прошел мой хронический кашель, а от настойки аконита вернулся слух. Этого не смогли сделать четыре года лечения таблетками, и даже мучительная операция тимпаностомии — чистки ушей без наркоза! Отчего ко мне вернулся голос, я точно не знаю. Но сейчас и говорить, и слышать я могу.

...И я жила в новом городе, с мужем и ребенком, и утешала страждущих своей историей. Страждущих на тот момент вокруг меня собралось почему-то много, и их причины страданий на фоне моей жизни выглядели смешно. Тогда я начала писать книгу, чтоб утешить всех сразу. Так родилось «Милосердие трав».

Своя история у каждого — о том, как смог он, или не смог убежать от своей болезни.

О том, что он нашел на этом пути. Ибо этот путь, как темная сторона Луны, которую надо пройти, чтобы снова попасть на светлую. И нужно идти. Куда-то идти — нужно. Важно — чтобы в одну сторону. Куда бы ты ни шел, если ты упорно идешь, в одну и ту же сторону, то ты выйдешь на светлую дорогу.

Ведь Луна — круглая, как и Земля.

Был, если помните, в детстве аттракцион такой — комната страха. В нем, если медленно ходить, везде трогать, наступать, то под ногами что-то верещало, со стенки падало, за руки хватало, и страшные чудища глядели со всех сторон. Я, пятилетняя, побежала изо всех сил, стараясь не задевать... и быстро выбежала, и билетер посмотрел на меня удивленно. Зачем же я шла сюда, если не хотела, чтобы падало, хватало, верещало, пугало меня? Я решила, что смысл комнаты — в том, чтобы избежать страха. Но смысл был в обратном.

Зачем я бегу свою жизнь как стометровку? От кого? И — куда?

В общем, куда мы прибежим — не важно. Мы всего лишь выбежим из этой жизни, этой комнаты, и билетер удивленно посмотрит: зачем же ты бежал, человек? Чего ты боялся-то?

И захочешь жить, чтобы совершать эти всякие бессмысленные действия, ради которых ты заходил в комнату: наступать, трогать, целовать, танцевать, рисовать, вглядываться, останавливаться, расправлять, как бабочка, крылышки. Только ты почему-то решил, что смысл не в этом, что это — бессмысленно.

А смысл имеет бежать и достичь.

Нет.

Смысл — обеспечить себе пропитание. Да?

Конечно.

Мой отец, разумный человек, сказал мне так: вы, блаженные, существуете только потому, что кто-то работает за вас, иначе вымерли бы вы все, блаженные... Да. Так и желудок может сказать голове: ты во всем зависишь от меня, ты — нахлебница, паразит. Ты должна переваривать пищу. Но голова не для того, чтобы переваривать пищу. А маленькая девочка или маленький мальчик внутри вас — «блаженный». Пусть они пребывают в блаженстве, ведь они — сама Душа.

Если вы это читаете, вы еще в комнате, вы не добежали.

Больше не стоит бегать. Наслаждайтесь.

Здоровый образ жизни #Осознанность