16 января 2015

Светлана Анистратова: «Если бы все было просто, было бы неинтересно работать…»

Евгений Коноплёв
Журналист, консультант в сфере PR и массовых коммуникаций.В 2007 году защитил диссертацию кандидата философских наук по теме эффективной работы с информацией. По мотивам диссертации издал популярную книгу «ПРО INFO: Разложить все по полочкам» (М, Альпина, 2010).Член Союза Журналистов с 2002 года.Обладатель 4-го дана Айкидо.
  • Светлана Анистратова — руководитель хора театра «Школа Драматического Искусства». Театр создан всемирно знаменитым режиссером Анатолием Васильевым, хор театра также живет по его четким принципам. В 2011 году музыкальный спектакль «Гвидон», написанный известным композитором Андреем Маноцковым специально для хора ШДИ, получил самую престижную российскую театральную премию «Золотая Маска» в номинации «эксперимент». Осенью 2014 года в ШДИ состоялась премьера нового музыкального спектакля «Падмини», чтобы поставить его, хор ШДИ три года учился петь аутентичные мотивы у преподавателя из Индии, такой подход — в духе традиций Анатолия Васильева.

    При этом Светлана удивительно общительный, доброжелательный и демократичный человек. Мы познакомились после спектакля хора «Дороги мира», когда она вышла в фойе театра пообщаться с друзьями и зрителями. После знакомства завязалась переписка в Фейсбуке и обсуждение концертов и творчества. Позже я открыл для себя журнал «Жить интересно!», и моя давняя мечта взять у Светланы интервью воплотилась в жизнь.

    — Света, скажи, ты успешный человек?

    — Да, конечно.

    — А почему ты так считаешь?

    ... (молча думает секунд десять, потом начинает громко смеяться).

    — Подсказываю: главная театральная премия, хор, который многие называют лучшим коллективом Москвы...

    Светлана Анистратова
    Руководитель хора театра «Школа Драматического Искусства»

    — Я успешна в своем деле. Я настолько счастлива, что я работаю с таким хором, что это такие уникальные люди, что я могу вершить с ними такие дела! Очень немногим музыкантам, даже закончившим консерваторию, удается добиваться таких результатов. Но надо сказать, что многие учат детей в школах, и тоже считают себя успешными. И они правы.

    Получается, что успех — это то, что ты ощущаешь изнутри? Или все-таки это зависит от оценки коллег и профессионального сообщества?

    — В нашем деле все определяется еще и зрителем. Но зритель-то как раз и не пойдет на спектакли, сделанные непрофессионально и «невкусно». Но, конечно, собственные ощущения тоже очень важны. Все-таки прежде всего тебе самому должно нравиться то, что ты делаешь.

    — Мои друзья из мира классической музыки рассказывали, что изнутри этот мир очень сильно отличается от его романтизированного зрительского восприятия. Что это каторжный труд по 8 часов в день, чтобы когда-нибудь возможно получить шанс выйти на сцену... А ты говоришь, «должно нравиться»...

    — Да, но когда ты выходишь на сцену... Когда ты видишь слезы на щеках твоих зрителей... Мои семь лет музыкальной школы, четыре года училища и пять лет в институте — все это окупается одной слезой одного человека, пришедшего на наш концерт, которого мы захватили, который пошел с нами... за нами.

    Фото: Наталия Чебан

    — В твоем ответе — и философия, и технология. Люди роняют слезы, как в храме. А вы много лет упорно осваиваете профессию, как на производстве. Скажи, хор — это храм или завод?

    — Это завод при храме (смеется). Я могла бы сказать пафосно, что это храм, и это, конечно, было бы правдой. Но это же еще Анатолий Александрович [Васильев — основатель театра] приучил нас в свое время. Мы все должны посещать и тренинг ритмический, и тренинг физический, и еще огромное количество тренингов. И так происходит до сих пор. А как иначе мы бы пели «Гвидона» и получали за него «Золотую маску»? Ты же сам видел, как это происходит — мы поем без дирижера, лежа, двигаясь по полу, да чуть ли не стоя на головах поем. Ты где-нибудь еще в Москве такой хор видел? Это безумно сложно, нужно быть готовым к огромным физическим нагрузкам. Поэтому я и говорю — завод.

    По твоему рассказу это даже не завод, а какая-то армия прямо — такой творческий спецназ.

    — Ну да, пожалуй. И чтобы этому спецназу одну спецоперацию провернуть, нужно годами готовиться — тренироваться, тренироваться, тренироваться. Мы вот «Падмини» хотели за год выпустить, в итоге работа заняла три года. Зато мои ребята из хора теперь играют на аутентичных индийских инструментах, и поют так, что зрители не могут отличить, где поют актеры хора, а где индийцы.

    А зрителю интересно в этом разбираться? Он, действительно, почувствовал бы разницу, если бы вы спектакль готовили не три года, а три месяца?

    — Зритель сегодня очень сильно поменялся. Может быть, люди просто наелись попсы и мюзиклов, может быть мы все доросли до чего-то нового, а может быть изменившаяся российская реальность заставляет людей больше и глубже думать. Все мои друзья-хоровики и люди из мира классической музыки говорят, что очень много людей стало ходить на чистое искусство — на Чайковского, Рахманинова. Люди истосковались по чему-то настоящему, и идут уже не за развлечением, не за весельем. В театр пришла новая аудитория, она готова больше думать, погружаться в материал, трудиться.

    Фото: Наталия Чебан

    — Кончилась пора веселья, пришли тяжелые годы? Или мы просто вышли из подросткового возраста и готовы более серьезно работать?

    — Скорее второе. Даже по общению с коммерческим сектором это заметно. Раньше были какие корпоративы — придите и спойте нам. А сейчас, например, я занимаюсь с работниками банка: им, ты не поверишь, реально хочется подготовить новогоднюю программу, сделать и хоровые номера, и сольные. Они хотят сами работать над тем, чтобы было интересно и умно.

    Интересно, а обучая петь сотрудников банка, ты видишь связь между творческим началом и успешностью — профессиональной, социальной?

    — Конечно. Это же везде так, даже и в хоре. Если человек заряжен, если у него есть энергия — то он и добивается чего-то. Вот приходит менеджер банка и горячо так говорит: «Я вообще ничего не умею петь, но я о-о-очень хочу!!!». Отлично, сейчас будем работать — пробовать, искать. А другие мямлят: «Ну, не знаю, в общем-то интересно, можно и спеть. Почему бы нет?» И ты понимаешь: ничего не получится. Главное — энергия! У человека должна быть энергия! Я очень люблю энергичных людей. Потому что я сама такая. На людей с горящими глазами всегда можно положиться, не важно — в хоре, в банке, на заводе, да где угодно!

    Фото из архива С. Анистратовой

    Ну вот пришел к тебе человек с горящим глазом. И говорит: «Хочу творчества! С чего начать, не знаю, но хочу». И куда его лучше отправить — в народный кружок хором петь, или в консерваторию Чайковского слушать, или в джаз-клуб, или самому учиться на гитаре играть? Вот представь, что прямо сейчас этот вопрос кого-то из читателей журнала живо заинтересовал.

    — Да нет ничего проще. Сначала надо попробовать все. Если человек совершенно не понимает, чего хочет, но чего-то хочет, значит надо сходить на все перечисленное, а потом выбрать, что сердцу ближе.

    А на вопрос «А зачем вообще мне творчество» ты что отвечаешь? Такие вопросы тебе люди из корпоративного мира задают? «Как это ваше искусство поможет мне в моем личностном росте и в повышении профессиональной эффективности?»

    — Смешной, конечно, вопрос. И отвечать на него надо смешно. У вас — цифры, у нас — эмоции. Где вы еще хорошие эмоции получите? А ведь хорошие эмоции и для здоровья полезны, как наши бабушки говорили (смеется).

    Фото: Наталия Чебан

    — Ты правда прибегала бы к авторитету бабушек в разговоре с деловыми людьми?

    — А почему нет? Я вот сама из деревни, и всему лучшему училась у бабушек. Именно бабушка научила меня скромности. Да-да, не делай такое удивленное лицо, это очень важное качество для творческого человека — скромность. Если оно у тебя есть, то ты показываешь не себя, а то, что ты делаешь. В моем хоре я всегда сзади, я всегда — не «я!». Удивительным образом школа моей бабушки совпала потом со школой Васильева. У нас весь театр такой — это им было заложено. И у других режиссеров нашего театра тоже так: дело важнее фамилий актеров.

    — Вот никогда не поверю, что двадцать личностей, из которых состоит хор, думают точно так же и во всем с тобой согласны. Сложно управлять творческими людьми? Секретами руководителя поделишься?

    — Главный секрет, всегда начинать с себя — думать, а права ли я в этом моменте или в этом? Но и понимать, что всем не угодишь, тоже нужно. Ну не получится у тебя в глазах каждого из двадцати коллег остаться хорошим человеком (а этого, конечно, хочется). Хотя стараться надо всегда, и я стараюсь. Но дело в том, что людей — двадцать, а от тебя зависит результат. И если не быть требовательным, а быть только хорошим человеком, то можно добиться лишь профессионального уровня клуба при районном дворце культуры. Поэтому лидер все-таки нужен, и люди уже сами принимают решение, будут ли они работать с этим лидером.
    С другой стороны, работа с творческим коллективом похожа на езду на лошади — мы ею управляем, при этом мы от нее зависим. Да мы же сами ею становимся на это время... Нет, лучше расскажу, как однажды увидела, как собаки загоняют стадо овец. Вот тогда я поняла, что надо обязательно попадать в середину струи, сесть на эту струю и двигаться вместе с теми, кто тебя окружает, и именно так управлять.
    А то, что люди непростые, это да. Люди вообще существа сложные. Но если бы все было просто, было бы неинтересно работать.

    Фото: Наталия Чебан

    — А какие-то личные профессиональные секреты у тебя есть?

    — Главный секрет прост, как яблоко. Надо постоянно развиваться, расти и заниматься самообразованием. Остановился — умер. Все успехи, признание коллег, «Золотые маски» — это только ступеньки. Сейчас я добралась до этой ступеньки, а впереди еще тысяча. Это всегда начало (повторяет дважды)! Если я хоть раз скажу: «Вот сегодня был отличный концерт!», все — кранты! Нет, конечно, я обязательно своих ребят сначала хвалю, но потом говорю: «но, извините, вот это, это и это завтра мы будем переделывать». Все будем переделывать. Потому что завтра будет новый день, завтра мы проснемся другими, все будет по-другому, потому что такого дня еще никогда не было.

    — Но это же какая-то битва без конца?

    — Так это же классно!

    — Но тогда получается, что у вас — у твоего коллектива — только радость от процесса? А как же радость от результата?

    — Так результат вы все видите! Вы приходите на наш концерт — для вас это результат, а для нас это процесс (смеется над задумавшимся интервьюером).

    Музыка#Встречи#Интервью#интересные люди